— Входи, — я даже руку не успел поднять, что бы постучаться, а Вильц уже почувствовал меня.
Я вошёл в просторный кабинет нашего правителя. За большим, массивным, деревянным столом сидел уставший друг.
Последние годы всё идёт кувырком, мы почти не продвинулись в поисках преступников, а у нас уже могила, в которой лежит ребенок с опустошенным резервом.
Я молча достал черную металлическую пластину, новая разработка, такая есть только у принца, который ее создал, у нас с императором и у пары наших доверенных людей, таких же теневых, как и я. Отбирали лично и придирчиво.
На эту пластину поступают все, что записывают небольшие круглые камни, которые разложены по тайным коридорам академии, так что зря Аня гуляла там целую неделю. Примерно так я и узнал, что она уже там не одна, когда в очередной раз следил за ней.
Мы давно подозревали Дороти, но не могли доказать его причастность. Даже если бы доказали, ничего не изменилось. Дороти — пешка и без его участия ничего не изменится, поэтому мы бы так и оставили его, просто продолжая держать руку на пульсе.
— Я понимаю, что коридоры защищены от остального замка сильной защитой, но почему они не пользуются дополнительными артефактами? — спросил я, пока мы прослушивали приветствия и сетования на недостаточное количество магии.
— Потому что никто не знаю о этих коридорах, даже ты. И не знали бы дальше, если б Анна их не нашла, — спокойно ответил Вильц и с интересом посмотрел на меня, когда я вздрогнул услышав имя пары.
— Скоро собрание, ты должен там быть, — просипела старая и мы превратились в слух.
— Я должен придумать как… — после небольшой паузы ответил Дороти и замолчал.
— Думай, у тебя неделя, собрание в среду, в нашем сквере, — продолжила ведьма.
То, что это темная ведьма я и не сомневался, в таких страшил превращаются только они, так же они и стареют раньше.
— И придумай повод вернуть хоть часть адептов обратно, — дальше скрипела она, — У меня мало сил, так и сдохнуть недолго, а лишнее внимание не стоит привлекать. И не убивай больше никого, а! — воскликнула она и дальше они пошли молча. Кроме прощания ничего больше не было.
— Скудно, но работать можно, — не глядя на кислое лицо друга, пробормотал я, — Я на всю одежду, что нашел нацепил следилки, так что куда он направится мы узнаем. Твой сын молодец, жалко раньше не придумал, может уже решили бы все. Следилки вообще незаметные и даже магией их не найти, — похвалил я принца, действительно отличная работа, — Ты отправил теней проверять другие академии на тайные коридоры? — на что император лишь кивнул.
— Старухой может быть любой человек. Сам знаешь какие иллюзии некоторые могут накладывать, вообще не отличить от настоящего человека.
— Да и по поведению не понятно. Может она гениальная актриса, что скорее всего. А если ей куча лет, то опыта у нее ого-го, — повернул я голову к другу и тот скривился ещё больше.
— Я все понимаю, она твоя пара, но, будь добр, мойся перед тем как выпрыгнуть из ее койки.
Да, а вот об этом я забыл. Настолько нравится ее запах, что о мытьё даже и не подумал, но идти к тому, кто считает Аню своей названной дочерью, так не стоило.
И я, неожиданно, смутился! Дожили, холодный и не пробиваемый, смутился!
— Скажи мне, друг, — начал император таким тоном, что я закатил глаза. Сейчас будет очередной разговор по душам и поэтому я даже не дал ему договорить, перебив:
— Все решили, вроде. Точнее я решил, а ты выслушал и не согласился.
— Ещё я предложил тебе другие варианты.
— Которые нам с Аней не подходят.
— Ты называешь ее Аней, ты бегаешь с ней по лесам…
— Не с ней, а с ее волчицей, — я опять перебил его.
— С ней! Волчица и Анна — это одно и то же. Не могут у них отличатся желания! Ты сам волчара ещё тот, но это-то ты должен понимать! Дал обещание другой женщине? Ладно. Боишься, что не примет? Хорошо. Хочешь, что бы она была счастлива и отпустишь ее в другой мир? Замечательно. Не можешь быть с ней — не надо! Тогда отпусти ее. Ты можешь мне обещать, что ты её не укусишь? — завелся он.
— Конечно, могу, я не настолько придурок, что бы убивать свою пару, — заверил я его.
— Тогда объясни, почему клыки твои в ее крови?
Что?
Я подорвался и подбежал к зеркалу, висящему на стене у двери.
Твою мать!
Это ее кровь, я даже и не заметил, что поцарапал ее. И на запах не обратил внимания. Ведь только поцарапал, правда? Точно, поцарапал, я бы чувствовал сейчас ее как себя, если бы укусил.
— Я… я… — я мямлил и не мог подобрать слов.
Все это плохо, просто ужасно, я чуть не укусил ее. От понимания произошедшего голова закружилась и я оперся ладонями в зеркало. Посмотрев на императора через него, я сказал:
— Я обещаю, что не укушу ее, Вильцельген.
И закрыл глаза, представив свою гостиную в преподавательском домике, а когда открыл я был уже там.
Надо заканчивать совсем этим. Это не игрушки. Надо оставлять ее во дворце.
Глава 13. Черный волк
Анна.
— Привет, — прошептала я мужчине. Он сидел в кресле, облокотившись локтями на колени, кисти рук расслаблено свисали, а голова была опущена.
Он дернулся и поднял взгляд на меня, глаза его округлились в удивлении и он спросил:
— Что ты тут делаешь? — грубо, надо сказать, спросил.
— Попросила волчицу привести меня к тебе, — я замялась и неуверенно потопталась. Не ожидала, что меня встретят так…
— Не приходи больше, — приказ, не иначе.
Удар под дых. Удары на тренировках были не такими больными.
— Почему? — еле выдавила из себя.
— У меня скоро свадьба.
Свадьба? У него? С кем? Не со мной?
Я поморщилась от боли, когти впились в ладони и кровь стала стекать ручейками прямо на пол.
— А я?
— Зачем ты мне?
Зачем? Что бы быть рядом, как же ещё.
Рядом? Я же собралась уходить? Или нет? Не понимаю, не помню, что я решила. Мысли путаются, из горла вырывается хрип, я не могу дышать.
Он не будет рядом? Так я же не претендовала. Не хотела сама. Так? Вроде да. А почему больно-то? Это не мне больно, а волчице? Бедная моя девочка, влюбилась в такого урода.
«Беги, пожалуйста, беги».
Женский голос, со слезами, психуя, кричал у меня в голове.
И я сорвалась. Побежала не разбирая дороги. Коридор, поворот, коридор, дверь на улицу. Надо бы притормозить и посмотреть от куда бегу, может, узнаю где он живёт и тогда узнаю кто он. А потом разукрашу ему лицо за мою девочку!
«Нет! Он наш! Не трогай!», кричала волчица в голове, я уверенна, это была она.
«Но почему? Он твой, не мой. Это ты влюбилась в него, а я за тебя отомщу».
«Не трогай, ты скоро и сама его примешь».
Вот ещё, с почти женатым мужчиной я ещё не связывалась. Он изменщик! Наглый изменщик!
Не заметила как добежала до леса и дальше, не останавливаясь, побежала в чашу.
Я была здесь сотню раз, но он был каким-то другим в этот раз.
Нет, не другим. Просто раньше я не видела всех этих маленьких паучков, жучков и мотыльков. Не видела росу на траве и листьях деревьев. Не обращала внимание на запах цветов и травы. И не слышала шелеста листвы.
А оказывается лес такой красивый и вкуснопахнущий. Я бы осталась здесь жить, вот там, под упавшим деревом, можно было бы складывать собраные ягоды, это так на полдник, а вот там, за деревьями, на поляне, я слышу семейство зайчиков, вкусненьких зайчиков. Надо попробовать их, свежее мясо с кровью, кажется, теперь мое любимое блюдо.
Я неслышно пробиралась на лапах между деревьев. Лапах? Какого черта?
«Не отвлекайся, потом подумаешь».
И правда, что это я. Лапы и лапы. На них удобнее бегать по лесу.
На краю полянки я припала на передние лапы, готовясь к позднему ужину, но зайчиков спугнуло громкое рычание. Не мое рычание.