Я осмотрела лица присутствующих, начиная с Хольда. Он был хмур и растерян, был бы это он, он не стал бы отрицать. Как и император с императрицей, которые с непониманием переглядывались и тоже поглядывали на Эванса. Потом мы все перевели свои взгляды демона, который по непонятным всем, кроме меня, причинам оберегает меня, как брат. Но тот только мотнул головой и он не врал, я чувствую. Дальше был сам изобретатель, но мы все помнили, что он спрашивал не брал ли кто артефакты, тогда недоставало трёх бусинок. Осталась Сола, но она туда совсем не заходит, ей это не интересно. Да и она сидела с не меньшей растерянностью на лице.
Обед прошел в полном молчании. Никто не хотел озвучивать очевидного — во дворце крыса. А думать о том, что это кто-то из доверенных лиц, было неприятно.
После обеда мужчины удалились в кабинет, императрица ушла отдыхать, а мы с Собой прогуливались по саду.
Непринуждённый разговор обо всем и ни о чем. Сола много рассказывала о новых платьях, которые заказала и уговаривала меня на обновление гардероба.
В сотый раз объяснять, что мне мода неинтересна и платья с рюшечками и кружавчиками не для меня, я не стала. Она не слышит меня, а меня ее ненавязчивая болтовня успокаивает и разгружает мозги. Ее приятный голос можно слушать сутками, лично меня вечерами он убаюкивал, засыпая под очередную бессмысленную болтовню Солы я спала, как убитая.
— Как… — запнулась я, пытаясь сформулировать вопрос, — Как тебе ощущения…м-м-м… от того, что ты нашла свою истинную пару. Не бери в расчет самого Вильца, он хороший человек, за ним как за каменной стеной. Просто расскажи, что ты чувствуешь находясь в паре.
Я смущалась, но понимала, что услышать живые эмоции лучше, чем прочитать про них в книге.
— Волшебно, — у Солы сразу загорелись глаза, он выглядела такой счастливой, — Не знаю как там… ну, я ж ещё несовершеннолетняя… — залилась краской она, а я понимающе покачала головой. Камень в огород Хольда, он-то не сдержался, — Но когда я с ним просто общаюсь, как будто летаю, — раскинув руки в стороны она покружилась, а я рассмеялась. Сама непосредственность, — Мне с ним легко, внутри все щекочет, я захлебываюсь эмоциями. И знаю, что он меня никогда не обидит, будет оберегать и защищать.
Будет ли меня Эванс оберегать и защищать. По всей сути и идее — да. Это в его стиле, он так воспитан. Но ощущения, что я за каменной стеной — нет.
Где-то шепнула Буря, что есть. Но это только у нее. Даже с учётом того, что у нас одни на двоих эмоции, мы кое в чем не сходимся. Может, мы не до конца слились ещё?
— Да, тебе очень повезло, — согласилась я с ней.
Такой идеальной девушке, нежной и невинной, нужен настоящий принц, как наш, ответственный, храбрый и сильный, главное не избалованный, воспитанный любящими матерью и отцом.
Я наткнулась на невидимую стену, в переносном смысле, естественно. В голове что-то щелкнуло, я остановилась и посмотрела на Солу, которая обеспокоенно смотрела на меня.
«Идеальна…», прошептала Буря.
Сола сощурила глаза, а я быстро взяла себя в руки. Я улыбнулась самой беспечной улыбкой и сказала как можно невозмутимое:
— Просто поняла, что Хольд скорее всего тоже жизнь за меня отдаст, — и ведь это правда, он собрался отдать жизнь за мое счастье в другом мире.
Я об этом не задумывалась, но так оно и есть. Эванс готов погибнуть, если придется, только бы у меня все было хорошо. Что бы у меня была такая жизнь, которую я желаю, без задних мыслей и какой-то выгодны, не для того, что бы я думала какой он благородный, а просто так. Муки и страдания, вот что его ждёт, когда я уйду. Да, я искала способы разрыва связи, что бы он не умер, но не смотрела на это с такой стороны. Все, что я думала о нас, сводилось к сексу.
От этих мыслей дыхание перехватило, а волнение разлилось по груди. Я не хочу, что бы с ним что-то случилось. Ком с тупой болью встал в горле.
Он ради меня готов обрести себя на муки, страдания, а потом погибнуть.
О Боже, как будто по голове ударили.
Голова закружилась, в ушах появился звон.
Он… ради меня…
Волна благодарности, нежности и почему-то спокойствия начала разливается от груди и затопила все тело. Эмоции просто снесли дверь, на которую было закрыто сердце и я почувствовала воодушевление, даже вдохновение.
Я, не волчица, заурчала от удовольствия, которое принесло от мыслей, что я нужна своему мужчине. Ещё никогда не чувствовала себя такой целой. Захотелось сразу бежать к своей паре и делится своими эмоциями, но знала, что он и так их чувствует. Этот неожиданный всплеск невозможно не заметить, тем более моему эмпату.
Ладно, надо собраться. Тем более я на прогулке с Солой.
— Мне надо бежать, — перевозбуждено шепнула я, на что Сола лишь рассмеялась.
— Понимаю, беги, — махнула она рукой.
А я сорвалась с места, заставила себя остановится лишь когда добежала до ступеней ведущих во дворец.
Подумав немного, решили протестировать новый амулет невидимости и подумала «Акэм». Прошлась по коридорам, потрогала служанку, которая на меня необратима внимания, поорала на втором этаже, недалеко от кабинета императора, но меня никто не услышал.
Мужчины уже переместились на террасу. Где выпивали и ловили последние солнечные дни. Скоро начнется сезон дождей, а за ним и зима.
Они сидели вокруг маленького столика, в плетеных креслах, у кого-то в руках, а у кого-то на столе были бокалы с янтарной жидкостью.
— Я уже сорок лет Алларик, — нервно произнес демон, когда я шагнула на террасу и смогла их слышать и присвистнула. И меня никто не заметил, даже не дернулись.
На внешний вид ничем не отличается от старшекурсников. Это было неожиданно, но вполне реально, учитывая то, что он засланный казачек. Но это мелочи, о которых мне просто могли не рассказать забыв об этом.
— Алларик, будь сдержаннее, — лениво отозвался Эванс, — У тебя есть ещё предложения?
— Но просто проследить за Дороти и идти без подготовки на это чёртово собрание тоже не вариант. Их, как минимум, трое в балахонах, один из них очень сильный менталист, который смог обойти твою защиту и изменить воспоминания. Ещё плюс отличный иллюзионист, который обманул императора и тебя, создавая иллюзии Алайны на чертовой ведьме. Итого четыре, Дороти со счетов тоже не будем сбрасывать, сами знаете, он сильный маг, стихиями может управлять, как своими ногами, в добавок сильный демон, — ого, не знала, — Заклинания создаёт, как семечки лопает. Защита на нем стоит очень хорошая. И сколько таких хороших там ещё есть? Кто остальные в балахонах? Я сомневаюсь, что слабее менталиста того.
— Мы не собираемся вступать с ними в бой, мы просто идём на разведку, — вкрадчиво проговорил император, — Вильц создал сильные артефакты, они нас и не заметят.
— Так, ты император, остаёшься дома, — откинув голову на спинку, проговорил принц, — Если что-то пойдет не так, ты должен оставаться у руля. Я пока не справлюсь, Хольд к трону и не приблизится, ему это не нужно, а Алларик считает дни, когда можно вернутся на границу.
— Согласен, — кивнул Хольд, а демон только кивнул.
— Тогда в среду, собираемся без пятнадцати шесть у ворот академии, в шесть же Дороти уходит? — император глянул на Эванса, тот кивнул и открыл было рот, но Вильц Старший не дал сказать и слова, — Я вас просто провожу, не переживайте. Встречаемся уже под артефактами и идём за Дороти. Я недалеко, чисто прослежу, что все хорошо, а сам отправлюсь во дворец, вы до конца.
В среду в шесть у ворот академии. Насколько я поняла, они говорят об общих скрывателях, для компаний, они друг друга видеть будут, а меня под моим индивидуальным нет. Отлично, надо придумать как уйти в пять вечера из дворца, не вызывая подозрений.
— Хольд, ты когда отправляешься к Алайне?
Что-о?
— Вечером, пора уже появится дома, — скривился ректор.
Обалдеть, хотя этого стоило ожидать. Будет резонно аккуратно выведать что-нибудь из ее головы, но отпускать Хольда к другой женщине не хочется. Когда все карты вскрыты, то ко мне вернулась ревность. Не успели мы с ним даже поговорить, не то, что наладить отношения, как тут эта ведьма уже забирает моего мужчину. Да, не навсегда, да, это все игра, но колючкам, что образовались в груди, этого не объяснишь.
— А обратно?
— Как закончу, так сразу. Скажу, что дел скопилось, поживу в академии, — махнул он рукой, отпил из бокала и поднялся, — Что ж, раз все, то я пошел.
Вальцельгенты понимающе улыбнулись, а Алларик от этих улыбок только помрачнел. Не повезло, его пара непонятно где, да возможно и не пара, а он должен смотреть на счастливые лица друзей.
Что они все друзья видно не вооруженным глазом. По их обеспокоенным лицам за других, по их похлопываниям по плечу и часто пониманию друг друга без слов.
Может, спустя годы, и мы так же с Ирмой и Солой будем сидеть, молча пропивать чай и нам будет комфортно, как этим троим, что остались на террасе.
Эванс прошел мимо меня в полуметре и не заметил. Волшебная штука, это изобретение принца. Посмотрела, как уходит Хольд на первый этаж и, отправилась в противоположенное крыло, что бы там деактивировать амулет и вернутся к террасе.
Спросила где могу найти Хольда и, тоже получив понимающие улыбки, что смутили меня, пошла в том направлении, куда указали, то есть за ним.
Эванса догнала в саду, он сидел на скамейке и задумчиво смотрел на кусты, точнее в одну точку где-то в том направлении.
— Привет, — я остановилась примерно в метре от него.
Смущение прилило краску к щекам, а самой стало волнительно. Ведь я не видела его толком, после бурного секса. Вроде, чего стесняется после стольких горячих ночей проведенных вместе нечего, но мне очень неудобно перед ним.
Сколько я кривила свое лицо и не скрывала своего неодобрения им в целом и при этом проводила с ним ночи.
Он подскочил, сам взволнованный, ладонями провел по бёдрам, видимо волнуется сильно. Непривычно мне все таки видеть его таким.
— Привет, — пробубнил он и откашлялся, — Привет, — повторил уже нормальным голосом, который сексуальный.
Я сглотнула, а он тут же сощурился и нагло ухмыльнулся. Потом прикрыл глаза, сделал вдох и снова сел.
— Ну, нет, так дело не пойдет, нам надо поговорить, а ты тут стоишь и вкусно пахнет, — мило пробурчал он, а я рассмеялась.
Сама непосредственность, обиженный плюшевый волчонок. Захотелось его потискать сразу.
Да, так точно дело не пойдет, а ему ещё объясняться, что он с бывшей жить несколько дней собрался. Я присела рядом и выжидающе посмотрела на него.
— Что?
— Это ты хотел поговорить, — еле подавила порыв разгладить большим пальцем морщинку между бровей.
Красивый гад, чего не отнять — того не отнять. Особенно сейчас. Короткие волосы растрёпаны, видно, что волновался и ерошил их ладонью, глаза мерцают волнением и нежностью, а сами цепко изучают мое лицо. Губы расслаблены, наконец-то не сжаты в линию, а широкие брови, такие же черные, как волосы, нахмурены. И камзолы ему очень идут.
Он молчал, так что решила заговорит я.
— Ты же теневой, почему ты так свободно ходишь в замке?
— На правах пары подопечной Его Величества, — он лукаво улыбнулся и в глаза заплясали смешинки.
— Но я узнала о тебе позже, чем ты появился здесь.
— Я рассказал императору, что ты моя пара, но пока не знаешь, — подмигнув, объяснил он мне.
Лёгкое и банальное объяснение, но в обычной жизни так бывает чаще всего. Тем более это реально правда.
— Ань, — смешинки пропали, он снова нахмурился и потёр рукой лоб, а потом взял меня за руку, — Мне нужно уехать… пока никто не знает о том, что мне вернули мозги на место, — я оглянулась, но Эванс поспешил меня успокоить, — У меня полог тишины включен. Так вот, пока никто не знает, надо постараться попробовать узнать, что знает сама Алайна… Я бы не уехал ни за что, не будь это так важно…
— Все в порядке, — нихрена не в порядке, но он прав, — Я понимаю, правда. Это очень важно. Только будь осторожен, — я сжала его руку и покусав губу, все же быстро выпалила, — Чем займёмся пока ты не уехал?
Хольд улыбнулся, так искренне и по мальчишески, что я залюбовалась.
— Можно устроить пикник у озера. Я быстро сейчас все организую, ты как, согласна?
Я только покидала и проводила Эванса взглядом.
Вот как одно осознание того, что ты не безразлична человеку может так изменить твое отношение к нему? Наверное, это что-то действительно на уровне истинных пар. То что не понятно и научно не объяснимо, но это остаётся фактом. Мне нравится Эванс, я начинаю в него влюбляться, осознано, сама, без волчицы и магии. Уверенна, не будь в мире истинных, мы бы все равно были бы вместе, рано или поздно. Точно поздно, пока до нас бы дошло, что мы подходим друг другу, прошла бы уйма времени.
Эванс вернулся и мы неспешна пошли к озеру, что был неподалеку. Очень красивое место с голубой, прозрачной водой, где видны все камни на дне и разноцветные рыбы, с деревьями, похожими на наши ивы, но на них помимо листьев ещё есть красные, маленькие цветочки. И пушистой зелёной травой, больше похожей на ковер, она заколдована не расти больше и всегда выглядит очень аккуратно и красиво.
На озере мы сидели на мягком пледе и кушали готовые бутерброды и фрукты. Ужин во дворце мы пропустили пока болтали на все темы, что приходили нам в головы. Я много рассказала о себе и своем детстве, о своем срыве, что послужил началом контроля эмоций, о своем брате и племяннике. Эванс рассказал о том почему оказался в лесу, о родителях, что испугались волка и выкинули его на улицу, побоялись, что он их перегрызет. Господи, какой же бред. Я сочувствовала Эвансу и радовалась за него, когда он обрёл брата в лице императора. Рассказал как подружились с Аллариком, около двадцати лет назад, когда зелёный пацан спас жизнь императору во время очередного прорыва. Вильцельген тогда приезжал с проверкой. Жалко, что одна очень не хорошая особа, цензурных слов просто нет, отняла у него десять лет свободной жизни.
Ближе к ночи мы вернулись во дворец и пили чай в моих покоях. Только уже молча, наслаждаясь обществом друг друга даже сидя на разных креслах напротив.
Я почувствовала, как меня прижимают к себе сильные руки и я взлетаю, уснула, видимо, и Эванс решил меня переложить.
— Не уходи, — прошептала я, когда он аккуратно и очень бережно, как будто я могу рассыпаться, положил меня на кровать и собрался уходить.
Он лег рядом я прямо так, в камзоле, да и я в одежде была, поцеловал меня в висок и притянул под свой бок. Я устроилась к нему спиной, совпав с его телом, как пазлы. То что надо.