Хм…
Скажешь, что Великий Скирия не дал мне умереть? Ну, может, и так. Но если я умер, значит, это был именно тот момент, когда я должен был умереть! И раз это случилось, то так тому и быть!
Поэтому не ругай меня слишком сильно в своих мыслях…
Мы ведь такие, какими делают нас демоны наших душ.
Но теперь эти демоны вряд ли вырвутся на свободу…
И спасибо, что прочитал это сумбурное письмо до конца…
Постскриптум…
Да. Портреты я закончил. Все три. Писал по ночам, даже не знаю, как это у меня порой получалось. Иногда просто приходил в себя с палитрой и кисточками в руках! Вот поэтому и говорю, что никто не знает, что могли выкинуть мои демоны. Но хоть за портреты им спасибо…
Еще раз спасибо тебе за все. За терпение и за все то добро, которое ты для меня сделал. Я был не достоин этого, но я был этому счастлив…
Да. И еще. Второе письмо адресовано Сатру Леко, вдруг ты его встретишь. Скажу честно, у нас была с ним переписка. Я получал по старым каналам нашей связи письма от него и оставлял свои. Когда-то зашел туда совершенно случайно, а там письмо для меня. Но наши письма были редки и просто касались жизни. Я даже о тебе ни разу не писал ему! А прочитав, всегда сжигал, чтобы все уходило в прошлое. Но канал раскрывать не буду, пойми меня правильно. И я уверен, что вам обязательно нужно встретиться. Как я говорил, он очень изменился. Поверь мне…
Вот теперь точно все…
Твой друг на все времена,
Лок Иероним Файнс».
Нэй вздохнул, отложил письмо и, уже не сдерживая слез, расплакался. Уткнулся в какую-то подушку и разрыдался в голос.
Он никогда не давал себе слово больше не проливать слез. Да и Учитель говорил, если тянет поплакать, то плачь – в голос! Или просто рыдай! При чем здесь мужчина или нет? Чем больше скрываешь эмоций, тем слабее становишься, а не наоборот. Не стоит стыдиться своей эмоциональности.
Почувствовал, как кто-то нежно приподнял его тело, обнял, прижал к себе. И Нэй почувствовал два бьющихся сердца.
Ойра.
Он еще повсхлипывал немного у нее на груди. Потом оторвал свою голову от этой нежности и, немного вздрагивая, еще не успокоившись, проговорил:
– Ты-то как умудрилась его отпустить?
– Я его не отпускала. Он просто сделал свой выбор.
– Знал бы, стукнул бы по голове дубинкой, чтобы всякие глупости ему в голову не лезли, и оставил бы тут, в Орсе, – вздохнул.
Ойра улыбнулась немного грустной улыбкой, провела рукой по его волосам:
– Он спас тебе жизнь?
– Спас. Но у меня есть свойство: я люблю воскресать, – вздохнул. – Но все равно спасибо ему… – носом хлюпнул. Вытер слезы. Посмотрел на стоявших тут эльфу и орча. У красного Сэма на лбу была гигантская шишка, значит, это он пытался заглянуть в комнату. Нэй улыбнулся: – Извини за шишку.
– Э… да ничего. Заживет как-нибудь, – Сэм осклабился – улыбнулся, то есть.
Наступила немного неловкая пауза. Каждый думал о своем, и от этого никто не решался заговорить. И о чем говорить?
Молчание затянулось.
34. Не-эпилог
27 августа (иль) 1433 года от Пришествия Скирии…
Третий Форт Северного рубежа…
Финал Турнира…
Круглая арена или, скорее, амфитеатр. С высокими стенами и посыпанная песком. Все зрительские места заняты и при этом стоит удивительная и полная тишина.
А на арене только двое.
Эльф – прекрасный и величественный. Лицо его бесстрастно, в глазах плещет океан бессмертия, а тело напряжено. Но не от страха, а от удивления.
Напротив эльфа – человек. На голову меньше первого. В боксерской стойке, но тоже стоит, замерев на месте. Лицо его так же бесстрастно, в глазах плещется океан силы, а тело даже расслаблено, как будто и не противник перед ним…
Неожиданно где-то наверху, над головами замерших бойцов звучит гонг.
И тут эльф совершенно неожиданно разворачивается и направляется к выходу.
Человек выпрямляется и вдруг кричит вдогонку эльфу:
– Так и уйдешь? – и разводит руками.
Эльф резко останавливается, как на стенку налетел, поворачивается. И проговаривает с небольшим акцентом:
– Так борьбы не было!
– А кто тебе сказал, что именно я должен нападать? – человек усмехается. – Это наш общий бой.
Зрительный зал вдруг взрывается оглушительным ревом, поддерживающим человека:
– Правильно! Ты тоже должен биться, а не ждать! Давай, учи его! Минута прошла!
Эльф оглядывает трибуны, и в этот момент видно, как его желваки подрагивают в размышлении. И, наконец, он принимает решение: