Я закрыла глаза и стала молиться всем богам подряд, чтобы они позволили мне выжить. По крайней мере даровали еще один день и еще одну ночь…
Целую вечность спустя мы приземлились на покрытой битумом дороге, ведущей из Вива в сельскую местность. Аппарат опускался так быстро, будто его проткнули огромным ножом. И, к моему облегчению, страх прогнал боль.
Аппарат катил по дороге до тех пор, пока не показалось какое-то строение. Вокруг него не было ничего, кроме нескольких деревьев, частично скрывавших его, и забора, сделанного из толстых металлических листов. Над забором, словно молнии, сверкали синие огни.
Не помню, где еще я видела такое открытое пространство. Разве что в пустыне Терта.
— Как дела? — спросил Дарк, наклоняясь ко мне и развязывая веревки.
Но у меня во рту слишком пересохло, и я не могла высказаться соответственно.
Дарк с пилотом потащили меня к зданию. Пронесли через пыленепроницаемую дверь и положили на какую-то плиту, напоминающую о морге. Потом вышли на улицу. Снова раздался визг пилы, вскоре затихший вдали.
Я решила, что Дарк улетел, и попыталась самостоятельно выбраться из-под одеяла. Оно пахло рыбой. Наверняка у Киоры не было ничего лучше.
— Не двигайся. Мне нужно тебя осмотреть, — раздался из темноты холодный голос.
Обернувшись, я увидела лишь неясное свечение. Это был экран компьютера. За ним работала какая-то женщина.
— Сейчас я тебя просканирую. Лойл, дорогой, ты не мог бы ее раскрыть?
«Дорогой? Она называет так Дарка? Я осмотрелась: где же он? И где я?»
— Перриш, это доктор, — сказал Дарк, появляясь из темноты. — Позволь мне снять с тебя одеяло, чтобы она могла провести осмотр.
Он произнес это так осторожно, словно собирался обезвреживать мину.
Я вяло кивнула, борясь с желанием впиться зубами в его руку.
— Очень больно? — спросил Дарк, и его заботливый тон как рукой снял мою злость.
— Те-терпимо, — выдавила я. Может быть, это была реакция на мой первый полет, а может быть, боль действительно прошла.
Снимая одеяло, Дарк наклонился совсем близко ко мне. Я почувствовала себя такой хрупкой и снова прониклась к нему симпатией. Его лицо казалось таким добрым. А доброты в моей жизни почти не было, и я не знала, что с ней делать.
— Отойди от нее! — приказала женщина резко.
Дарк вытянул оставшийся край одеяла из-под моих ног, на мгновение сжал мне руку и сказал:
— Это совсем недолго.
Плита въехала в цилиндр, полностью закрывший мое тело. Я будто бы оказалась в гробу. С трудом заставила себя дышать и помнить о том, что я уже нахожусь на земле, а не лечу по воздуху на бензопиле.
Через несколько минут все мое тело задрожало. Мускулы стали как будто чужими. Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться.
Женщина встала из-за компьютера. Свет стал ярче.
— Она будет жить, — произнесла доктор, разглядывая меня сквозь рваную одежду. — Когда случилась авария?
Дарк встал рядом с ней и оказался на голову выше нее. Рядом с ним она казалась совсем хрупкой. В ее бледных глазах светился холодный разум. Под глазами у нее виднелись две ярко-красные родинки, придававшие ей трагический вид и напоминавшие ссадины. Доктор даже не пыталась ничем скрыть их. То ли она попала в переделку, то ли принадлежала к какому-то странному культу.
Я понимала ее недоверие к незнакомцам и постепенно прониклась к ней симпатией. Такие люди в Терте постоянно рискуют собой.
— Ну, так что с ней? — спросил Дарк.
— Сканер показывает три сломанных ребра…
— Я так и думал, — сказал Дарк.
Она взяла его за руку своими пальцами. Они были того же цвета, что и ее волосы — белые, словно луна в тумане.
— Да, но повреждения выглядят так, будто авария произошла два месяца назад. Процесс выздоровления уже давно начался.
— Но это невозможно, — возразил Дарк.
Они оба вопросительно поглядели на меня.
Я лишь пожала плечами. В самом деле, что тут скажешь? Не говорить же им про Ангела…
— Может быть, у меня хорошие гены? — произнесла я.
— Наркотики? — предположил Дарк.
— Нет. — Доктор покачала головой. — Я уже проверила — их не было. Кроме усилителя обоняния и компаса в ее организме обнаружена лишь одна странная вещь.
— Что же это? — Дарк задал вопрос так, будто речь шла о его собственном теле.
— Ее надпочечники демонстрируют необычную активность. Может быть, это результат ее образа жизни. Уж не сдает ли она свое тело напрокат?