Мне возложили на голову нечто, сделанное из куриных костей и перьев.
Я чуть не взорвалась, когда Пас стал отправлять ко мне своих людей за благословением. Но меня остановили исполненные веры глаза Тины.
Пас рассказал о верованиях муэновцев, в том числе изложил легенду об Ойя. Я поняла, что это великий дух женского рода, который должен совершить большие перемены. Судя по сотне кукол, заполнявших комнату Паса, у нее были плохие волосы.
Разве я похожа на нее?
Церемония заставила меня задуматься о своей божественной сути. Мало того, что мне постоянно является Ангел. Теперь половина Терта будет считать меня колдовской воительницей. Кто знает, удастся ли мне извлечь из этого пользу?
После литании комнату заполнили бритоголовые муэновские женщины, державшие в руках грязные подносы с едой. Тина набила себе полные карманы.
От духоты у меня закружилась голова. И тут возникло новое видение. Я боролась с ним изо всех сил, но все же уступила…
Ангел рассекал шеи и плясал в крови. На меня падали чьи-то скальпы и начинали душить…
Я пришла в себя довольно быстро и увидела, что сижу на троне, окруженная пятьюдесятью муэновцами. Кажется, случившееся со мной их совсем не удивило. Именно этого они и ждали.
Когда мы двинулись обратно, Тина сказала мне, что я сверкала. Видимо, так и должно быть с Ойей.
Я спрятала свои дрожащие руки и больше не стала ни о чем спрашивать. По крайней мере Пас снова будет кормить беспризорников, а это уже немало.
Я была рада, что мы снова остались вдвоем с Тиной.
Меня уже тошнило от миссии спасителя, неожиданно свалившейся на мою голову.
После полудня мы добрались до Города Теней, едва уцелев в нескольких перестрелках. Тина привела меня к самому обыкновенному на вид строению, примостившемуся среди многоэтажных домов. Оно было высотой всего в два этажа и не слишком широким. Кажется, я тут еще не бывала.
Девочка указала на строение и вдруг попросила:
— Только не убивай детей!
За кого же меня все-таки принимают?
Глава двадцатая
Я приблизилась к низкому строению, спеша поскорее убраться с улицы. Парадная оказалась забаррикадированной, и я двинулась вдоль дома, заглядывая в окна первого этажа. Мебель была убогой, а кухня и вообще пустовала. Мое внимание привлек какой-то шум, и я невольно схватилась за «Ремингтон».
Отогнав внезапно нахлынувшие сомнения, словно назойливое насекомое, я положила руку на спусковой крючок.
Вскоре я нашла черный ход. Подъезд был расписан какими-то мистическими символами. В воздухе витал запах ладана. Все это напомнило мне о Мэй. Интересно, жива ли она? Наверное, на счастье Столовского, все-таки жива.
Поднявшись наверх, я оказалась перед закрытой дверью и остановилась в раздумье.
Конечно, войти нужно. Но что, если Вайу не даст мне нужных ответов? Мне вспомнилось искаженное лицо мулатки со странными завитками. Что бы это могло означать?
Я потянулась было к двери, но она распахнулась сама. На пороге стояла хрупкая женщина с утомленным лицом. Ее рыжие волосы почти доставали до пола.
— Входи, Перриш. Я ждала тебя.
Видимо, она рассчитывала на удивление. Но меня, наверное, уже ничто не могло удивить.
— Ты Вайу? — спросила я на всякий случай.
Она коротко кивнула. Я вошла в помещение.
По периметру комнаты горели свечи. Тут и там виднелось множество голографических статуй, напоминавших злых духов. На полу сидело кружком, скрестив ноги, несколько человек всех возрастов и рас, но чем-то неуловимо похожих друг на друга. От них исходили волны энергии — казалось, будто я попала в электромагнитную бурю. У меня встали дыбом волосы по всему телу.
Вайу заняла место в круге и жестом показала мне, чтобы я села рядом.
— Убери пушку, — приказала она негромко. — Мы не причиним тебе вреда.
— Нет, уж извини, — покачала я головой.
Наверное, ей можно было верить, поскольку большинство прорицателей — пацифисты. Но я не могла рисковать.
Она тяжело вздохнула и не настаивала.
Я села рядом с ней, положив «Ремингтон» на колени. Должно быть, я выглядела не слишком вежливой, но что делать?
Повисла напряженная, гнетущая тишина. Все ждали, пока я заговорю. Но у меня перехватило горло.
Наконец Вайу взяла меня за руку и сказала:
— Мэй все еще жива.
Я хотела было спросить, откуда она знает, но поняла, что это бессмысленно.
— Что ж, это хорошо, — сказала я.
Вайу ободряюще улыбнулась, продолжая:
— Не знаю, сможем ли мы тебе помочь, Перриш Плессис. Тварь, растущая внутри тебя, уже набрала силу.