Заведение Хейна было битком набито пропахшими сардинами рыбаками. Среди них виднелись тридцать или более людей Даака.
Теперь я могла легко отличить их. У них был голодный и затравленный взгляд, как будто война до сих пор не закончилась.
Когда я вошла, все разговоры разом смолкли и освободился проход к стойке. Кажется, дни моей безвестности прошли, как и чувства к Дааку.
А вот и он сам. Попивает что-то с таким видом, будто явился из преисподней. Рядом пристроился Столовский, бледный и растерянный. А с другого бока — Анна Шаум.
Я остановилась в нескольких шагах от них, чувствуя, что люди Даака окружают меня.
— Привет, Лойл, привет, Столовский. — Я кивнула в сторону Анны. — А она что здесь делает?
— Ей тоже захотелось прийти.
— Чтобы увидеть подопытных крыс в их родной среде обитания? — Я внимательно посмотрела на нее. В ней как будто что-то изменилось. Или нет? Я напрягала все свои силы, но запах спиртного, пота и страха, стоявший в воздухе, сбивал меня.
— Со мной ей будет безопаснее. — Даак положил руку на плечо Анне.
Я так не думала, но промолчала.
— Перриш, я хотел бы поговорить. Наедине, — произнес Даак.
— И так сойдет. — Я широко расставила ноги и положила руку на «Люгер».
На его лице появилась досада. Он не ожидал подобного расклада вещей, поэтому растерялся, пытаясь оценить ситуацию.
Муэновцев все еще не было. Некоторые из посетителей могут встать на мою сторону, но далеко не все. И мне совсем не хотелось выяснять, сколько именно.
— Джеймон Мондо мертв. Я заявила свои права на его территорию.
— Он украл у меня информацию, и я хочу вернуть ее, — сказал Даак.
Я отрицательно покачала головой:
— У меня она будет в полной сохранности. А ты исчезни с моих глаз.
— Но эта информация принадлежит моей семье, — не уступал он.
— Однако Кабал тоже хочет вернуть ее себе, — сообщила я сдержанно.
— Что тебе известно о Кабал? — Мои слова поразили его, словно гром.
— Она блефует, Лойл, — раздался тонкий голосок Анны, которая казалась необычайно спокойной для ученой, оказавшейся среди лабораторных крыс.
— Я могу прибрать эту территорию прямо сейчас, Перриш. Отчего же я не должен так поступать? — Он был настойчив.
Я приблизилась к нему на два шага, так что могла коснуться его.
— Армия муэновцев. Если ты дотронешься до меня хоть пальцем, твое генеалогическое дерево вообще сотрется, — сказала я и подумала: — «Пас, где же ты?»
Снаружи донеслись громкие крики.
По залу прокатилось слово «муэновцы». В самом деле, около дюжины из них вошли в помещение. Они держали наготове ножи, а их волосы были заплетены в боевые косы. Я боялась только, что Пас начнет боевые действия без приказа или, хуже того, начнет кланяться мне.
Я подивилась его сообразительности — он догадался заблокировать выход. Напряжение все нарастало. Мои глаза затуманились, а кровь бешено стучала в висках. Случайный жест мог отправить все дело к чертям. Впрочем, их и здесь было предостаточно.
— Прекрати свои эксперименты, Лойл, — посоветовала я. — Они слишком опасны для всех.
Он переводил взгляд с меня на муэновцев, прикидывая степень риска, потом, словно не понимая, произнес:
— О чем ты говоришь?
— О побочных эффектах, которые вы называете симптомами. — Я понизила голос. — Внутри у этих людей возникло что-то ужасное. Паразиты, изменяющие человеческую биохимию.
— Да что ты понимаешь в биохимии? — взвизгнула Анна.
— Мне и не нужно ничего в ней понимать, если доказательства налицо. Видишь ли, Лойл, я сохранила файлы Разз. Она знала, кто и почему за ними охотится. Поэтому и погибла.
От этой чудовищной лжи у меня снова начались галлюцинации.
Нет! Только не сейчас!
Мне не выдержать этого.
Анна бросилась ко мне с невероятной скоростью.
Подсознательно я ожидала этого. И в последнюю секунду почувствовала, как от нее пахнет химией.
Я выстрелила вслепую и попала ей в живот. Как раз туда, где находились надпочечники.
Она скорчилась на полу у моих ног.
Я с трудом заставила себя смотреть на нее — боялась, что совершила ужасную, ужасную ошибку. Только бы это было не так, только бы…
Все окружающие схватились за ножи и пушки.
Когда конвульсии закончились, стало видно, что облик Анны изменился. У моих ног лежало тело не бесценной ученой, а Лэнга. Точно так же, как лежало несколько часов назад тело Джеймона.
По залу пополз ропот. «Хамелеоны… Нелюди. Слухи оказались правдой».