Уже в доме мужчина, что-то спросил у девушки, я не смог понять потому, что не считывал его в этот момент. Для этого я должен был повернуться к этому человеку лицом к лицу и заглянуть в глаза.
Когда будет больше сил я опять загляну к девушке в голову и найду там все, что мне нужно для общения с ними. А пока буду просто наблюдать за их поведением.
Меня привели в комнату с кроватью. И я понял, что скоро лягу. Меня так знобило, что после нескольких минут на ногах я просто мечтал об этом.
Когда с меня сняли рюкзак, который просто влип в мой костюм, я облегченно вздохнул. Сам не смог бы. Тяжело с такой раной это делать. Тут же наметил себе, что по прилету домой следует внести коррективы в костюм для высадки.
Мужчина аккуратно опустил мое вялое тело на кровать, и я растекся по ней. Потом он что-то буркнул девушке, и они вышли. А я уставился в потолок размышляя о том, что случилось.
Эйлинора погибла и по прилету домой мне придётся как-то об этом сообщить ее отцу. Мой корабль затонул, и я не смогу вернуться пока меня не хватятся и не вышлют за мной кого-то. Вместе с кораблем затонуло все оборудование, и я не смогу завершить экспедицию. Ну и на закуску, я ранен и не понятно, что эта парочка со мной сделает.
Я слышал, как они скандалили, явно обсуждая меня. Девушка хотела мне помочь, а ее приятель, кажется, был против. Знаю, что у людей патриархат. Это значит, что мужчина главный. Получается она его послушает и что тогда? Я слаб и не смогу внушить ученым меня отпустить если они сдадут меня в лабораторию. Хотя я же чувствовал эмоции этой красавицы. Девушка прониклась ко мне. И я опять вспомнил как впервые посмотрел в ее глаза. Они у этой землянки необычного цвета. У нас на Хориксе у всех фиолетовые. А у землян разные. Именно у этой человечки серые и такие большие!
Она вообще очень милая, нежная такая. И…красивая…
На этой мысли я опять вдруг вспомнил Эйлинору. У нас не было любви, но мы долго были близки и мне будет ее не хватать.
Пока я так думал девушка вернулась. А я даже не заметил этого и дёрнулся от неожиданности. Аж дыхание перекрыло от боли в ране.
- Тише, это я, - услышал я и считав ее понял, что она сказала, - меня кстати Лика зовут. А тебя?
- Лика, так красиво звучит, - подумал я. Но в ее голове я прочел Анжелика и Лика это короткая форма. Люди любят сокращать. Непонятно тогда зачем такие длинные имена давать?
Я произнёс свое имя ответив на ее вопрос. Но оно оказалось сложное для ее восприятия. Ну или просто я в этот момент очень тихо говорил. Потому, что она сказала, что будет звать меня просто Тим. Я прикрыл глаза от легкого недовольства, но сказал, что не против. Все же как меня будут называть на чужой планете значения не имело.
- Тим, мне придётся тебя раздеть. «Одежда грязная и потная», —не смело сказала она.
Вот это начало знакомства! В штанах опять стало немного тесновато, словно кто-то нажал кнопку «пуск». Но я опять подавил несвоевременное желание. Видимо как мне станет легче придётся помочь себе самому. Иначе девушка сильно рискует оказаться подомной как в ее сне.
- Хор…шо, - хотел я сказать «хорошо» но вышло как то так.
- Ладно. Тогда помоги мне, я сама не разберусь в этой инопланетной одежде, - попросила она и насмешила меня словом «инопланетной». Просто наши вещи мало чем отличались от человеческих. Я объясняю это тем, что мы их копия. Вообще у меня на эту тему есть более подробная формулировка, но эта проще и передает весь смысл.
- Если, что у меня есть медицинское образование и я смогу зашить тебе рану без больницы, - пояснила она. А я уже в принципе и сам догадался.
- Мой рюк-зак... там...есть, - говорить все еще было тяжело, и я не смог толком сказать, что в нем. Но девушка, кажется, меня поняла, потому что тут же заглянула в него. Проблема была в том, что на всех пачках подписи были на хорийском. А Лика не знала моя язык.
- Я так понимаю это лекарства? - Уточнила она. Я кивнул.
- Знаешь, путь они лучше еще полежат, на всякий случай. А для твоего случая у меня все есть. Мама когда-то работала в больнице и у меня там связи так сказать. Так, что зашить тебя и прокапать я найду чем. С одним проблема, у меня нет средства от столбняка. Но могу достать! - Она вывалила все это мне таким задором в голосе, что мне даже стало немного легче глядя на нее. А потом Лика расплылась в улыбке. На щеках тут же появились ямочки.
Раздела она меня довольно быстро. Прямо до трусов. Даже футболку со штанами стянула, которые были под комбинезоном. И с гордым видом кинула все на пол.
- Полежи немного, я схожу за аптечкой и мыльным раствором.
Лика вернулась меньше, чем через десять минут. Определил это по большим механическим часам. Они висели на стене и при каждом движении минутной стрелки издавали легкий скрип. Он был едва слышным, но внимание привлекал. На них кстати было уже больше девяти. В это время я уже на работе обычно.
Девушка уселась на кровать рядом со мной и первым делом занялась моим лицом. Она аккуратно промакивала мне каждую рану каким-то антисептиком. От которых сильно щепало поэтому я морщился. Но несмотря на это мне было очень приятно. Я наблюдал за ее ловкими уверенными движениями и наслаждался каждым мгновением.
Когда с лицом все было закончено Анжелика принялась за мою рану на животе. Тут уже было все гораздо сложнее. Ведь она болела по страшному.
- Не волнуйся, я обезболю перед тем, как буду шить, - сказала она когда я вскрикнул при первом же ее прикосновении. Мне даже немножко закружилась голова. И я вжался всем телом в кровать.
Когда “пытки” промыванием раны закончились Лика вколола мне прямо в мое мягкое место жаропонижающее. Это опять вызвало нежелательное возбуждение, в этот раз я был в трусах и скрыть подобное не удалось.
- «Про-сти», —сказал я когда увидел, что лика заметила это и засмущалась.
- Эм, я схожу за инструментами и капельницей, и мы приступим, - все так же смущаясь сказала она и быстро вышла.
Минут через десять мне стало легче. Кажется, температура спала. И Лика, вернувшись обколола мне рану со всех сторон обезболивающим и тут же поставила мне капельницу. А потом принялась к штопке. Я почти не чувствовал ее прикосновений. Действовали эти уколы в живот. Только какие-то легкие щекотания и покалывания все же проскакивали.
Я на время прикрыл глаза, утопая глубоко в сон.
Проснулся я уже после часа дня. Капельница давно закончилась и мирно стояла рядом с кроватью. А я был бережно укрыт легким покрывалом.