Следующий день я провел дома продолжая напиваться. Несколько раз мне пыталась дозвониться Лика, но я не брал трубку. И уже утром третьего дня, когда позвонили из морга и предупредили, что тело можно забрать я сам позвонил сестре.
Похороны прошли очень тихо. Были все только свои. Ведь моя жена сирота. А подруг у нее не было. Может, если бы родные Маргариты знали, что это она в могиле, то кто-то пришел бы? Кажется, она была общительной в отличии от моей Маринки. Только на табличке с ее лицом было другое имя.
После похорон Лика умоляла меня приехать ночевать к ним. Но мне нужно было еще немного побыть одному и подумать, что делать дальше. И как быть с Максимом. Поэтому я опять поехал в бар. Изрядно там на кидался. Не помню даже, чем именно. А потом очнулся уже в научном центре около двери в палату к Эйлиноре. Совсем не помню, как доехал сюда. Словно кусок из моей жизни кто-то просто вырезал. А дальше я сделал то, о чем мечтал все эти три дня.
И только лишь утром вспомнил о Марине и том видении Лики. Моя жена была в опасности, а я только сейчас это осознал.
А вот и долгожданное продолжение ) Лето началось, дачный сезон ) Эта глава завершена. Ждем следующую )
Глава 17. Лика узнает правду.
Лика
Сегодняшнее утро для меня началось с нашей первой ссоры с Тимом. Сильно мы не ругались. Просто я немного не соглашалась с аргументами неонца и он чуть-чуть повысил тон. Может я бы не придала этому большого значения даже. Только вот наш этот импульсивный разговор слышал мой брат. А ведь мы говорили с Тимом о его жене и Максе.
Все произошло как в кино. Когда особенно значимый момент подчеркивают замедленной плёнкой.
Тим сказал, что мне снился Максим. Я ему не поверила. Точней, я действительно слышала именно его голос во сне. И как раз сейчас вспомнила этот факт. Но поверить в то, что Макс мог сотворить такое я не могла. Поэтому возразила Тиму. Но он напомнил мне о том, что видел в голове моего начальника до моего сна. Что о том, что Марина встречалась с Максимом и даже была от него беременна. Это, конечно, сделало мое видение более правдоподобным. Марина могла отказать Максу и тот решил насильно ею овладеть. Я знаю своего соседа очень хорошо. И то, что он может брать свое, не спросив это правда. Ведь со мной он хотел провернуть нечто подобное. Но мне повезло. В моей жизни появился Тим. А у Марины был всего лишь мой тихий брат, который и о себе то не мог позаботиться толком.
Я так думала, пока Андрей не услышал этот наш разговор…
Мой брат неожиданно влетел на мою кухню и схватив за грудки Тима потребовал повторить, то, что он только что сказал. Неонец какое-то время молчал тяжело дыша. А я стояла и не шевелилась. Просто не знала, что мне делать. Я еще никогда не видела своего брата в таком состоянии. Видимо то, что он услышал больно его задело.
Андрей был так зол, что даже не испугался того, что Тим мог одной лишь мыслью убить его. Я ведь это видела уже. Неонец чуть не задушил Максима. Если бы я его не остановила, то моего соседа уже не было бы в живых. Другая, после такого, давно бы уже забила тревогу. Но я понимала, что мой парень никогда не сделает ничего того, что будет противоречить моим интересам.
И оказалась права.
Тим сделал еще несколько вдохов и поднял свои глаза на моего брата. Теперь они прожигали друг другу взглядами. Тим молчал. А Андрей ждал ответа.
Секунда и у моего неонца засияли глаза. Я было дернулась к ним, но не успела и шаг сделать как вдруг Тим ткнул моего брата ладонью в лоб и у них обоих закрылись глаза. Я поняла, что происходит. Мой парень показывает моему брату все, что видел сам. Он так же делала со мной однажды.
Как-только мой брат, выйдя из транса раскрыл свои глаза, выражение его лица изменилось на озабоченное. А пальцы, крепко удерживающие джемпер Тима, плавно разжались.
Брат сделал несколько шагов назад и приземлился на стул, который стоял за узкой обеденной стойкой.
- Прости. «Мне было проще донести до тебя наш разговор так», —отряхнувшись, произнес Тим. Брат несколько секунд пялился в пол, о чем-то размышляя. А потом резко поднялся и сказав о том, что привез нам своих дочек на время похорон, спешно вышел из кухни.
А я пришла в себя только тогда, когда мои племянницы стали плакать и звать папу. Мы с Тимом вдвоем вышли в прихожую. От Андрея уже и след простыл. Только одна Настя сидела на полу и плакала, утирая маленькими ладошками слезы со щек. Второй племяшки не было.