Я отвез Маргариту куда просила и заскочил в торговый центр Ялты. Испачкал кровью футболку и решил купить похожую, чтоб Лика не волновалась и не задавала лишних вопросов, на которые я пока не готов ответить.
Когда искал отдел с одеждой наткнулся на товары для детей и вдруг понял, что сейчас дочери Андрея с нами, а у меня в машине нет специальных кресел.
Ух ) Вот и глава закончена. Долго работала над частью от Тима. Хотелось сделать все интересней ) Надеюсь понравилось.
Глава 19. Кто я теперь?
Лика
Я запуталась. Перестала понимать эту реальность…
Сегодня мы похоронили Марину. Точней говоря тело похожее на нее. Но мысленно мы все простились именно с женой Андрея. Возможно потому, что так было проще. Пусть лучше для всех эта сука умерла.
Хотя в душе все равно был осадок. Хотелось понять, где же Марина, если это не она. Реально ли тот мой сон это видение, и ее сейчас держат где-то в сыром подвале?
Все эти мысли я тщательно пыталась смыть теплой водой из душа. Только они вновь и вновь возвращались в мою голову. А струи воды бесполезно стекали вниз.
Поэтому я закрыла кран, взяла свое большое розовое полотенце и тщательно вытерлась. А потом накинула банный халат и вышла.
Во всем доме было темно и только из нашей спальни с Тимом струился приглушенный свет. Видимо неонец после душа все еще не спит и ждет меня.
Когда я вошла в спальню, то застала Тима на кровати.
Он лежал на спине, подложив правую руку под голову и уставивился в потолок. Его волосы уже успели слегка просохнуть, а из одежды на нем были только черные боксеры. Тим даже не прикрылся. Так и улегся поверх одеяла. А его взгляд был прикован к потолку.
Я не понимала, что с ним происходит. Сегодня был тяжелый день для нас обоих. Похороны Марины, потом выходка моего брата… Никогда не думала, что он может так пить…
А еще, мои племянницы опять с нами. Если быть точной, то они и не уезжали со вчера. Доверить девочек пьяному, убитому горем отцу я не смогла.
Возможно все эти события и заставили сейчас неонца так подвиснуть. А мне как никогда хотелось знать, о чем он думает. Но пока я не умею читать мысли. По теории Тима мне надо пара месяцев, чтоб этому научиться. Но этих месяцев просто нет!
Когда мы вернулись с кладбища нас встретила мамина подруга. Я позвала ее посидеть с девочками. Кроме нее и попросить то некого.
Аня и Настя не знают о похоронах. Я не смогла сказать. Поэтому поминок как таковых не было. Андрея вообще мы отвезли на его квартиру. Девочкам видеть его таким не надо было. Мы просто все вместе поужинали. При этом каждый молча пялился в тарелку. Даже тетя. Нашу тишину нарушали только племяшки. Девочки смеялись и капризничали, не обращая внимание на молчаливый траур взрослых.
Тим, глядя на них ухмылялся, а тетя едва сдерживала слёзы. Только мне одной было как-то все равно на эту Марину. По началу я переживала, да. Но скорей всего только за брата и девочек. А эта ведьма сама напоролась на такой исход. Андрей рассказал мне в пьяном угаре о ее похождениях.
Когда тетя ушла, я уложила девочек и спустилась в комнату брата, которая давно пропахла Тимом и нашим с ним сексом. Тут даже атмосфера стала какой-то неземной. Я каждый раз словно оказывалась на другой планете, как только пересекала порог. Тим в это время мылся в душе. А я переоделась в домашнее и ждала, когда освободится душ. А после должно было произойти то самое.
Но сегодня все было по-другому. Будто смерть этой суки сломала новую матрицу моей жизни.
Я, конечно, могла преувеличить. Только вот то, что Тим просто лежит вместо того, чтоб очередной раз устроить мне сексуальный урок о чем-то, да и говорит.
Я не стала больше ждать, когда неонец выйдет из транса и улёгшись рядом вытянула свою ножку и стала медленно веси своей ногой по его. Плавно очерчивая силуэты его стопы, затем икры я двигалась вверх. Потом подключила руки. Ими я провела по его обнаженному торсу. Пальцами мягко прошлась по шву, который уже затянулся. Для людей это феномен, но неонцы, как выяснилось, обладают довольно быстрой регенерацией. Потом мои ладони легли на грудь мужчины. У него она была без единого волоска. Гладкая. Только сейчас обратила на это внимание. Там, где была эта метка принадлежности к семье императора я как обычно стала вычерчивать узоры пальцами. Почему-то мне доставляло это особое удовольствие.
Тим лежал молча, только когда я касалась особенно чувствительных мест он вздрагивал. Но позу не изменил.
Поэтому я одним рывков перевернулась и оказавшись на нем верхом прошлась по одному из завитков языком. Он резко перевел свой взгляд с потолка на меня. А его глаза засветились. Но смотрел он на меня не с желанием, а словно хотел, что-то сказать, но не решался.