Где-то снаружи вздохнул ветер и по крыше прошёл дребезжащий шорох. И будто намеренно нагнетая обстановку, вдали, словно зарево, мигал свет полиции. Только свечение — звука не было.
— Мы уже вляпались. — глухо прошипел Митч и провёл ладонью по лицу. — это не просто чёртовы искусственные мозги.
Джаро поднял пробойник, но так и не решился снова подступить.
— Здесь слишком жирный груз, его точно будут искать. Времени — кот наплакал. — размышлял юноша. — Если засветимся в сети, выйдем из мёртвой зоны — вытащат как дохлую крысу из трубы. — тяжёлый выдох. — Если останемся — протухнем вместе с этим железом.
Дроу долго протирала подбородок прежде чем высказаться. Наконец подняла голову и заговорила:
— Либо изчезаем, — медленно, чтобы команда расслышала каждое слово, произнесла Зарклин. Рукой махнула в сторону Архитектора. — А он нам в помощь.
— «Он» — это кто? — вскинулась Лейла. — Кусок кода с чужой памятью?
— Не кусок, — обиженно ответил Архитектор. — Частичные воспоминания я сохранил.
Слова повисли и будто потяжелели. Зарклин вдохнула, выдохнула. В гуле пустого цеха её собственный пульс тяжело бил в виски.
— Условия, — сказала она наконец. — Раз: в ядра наших имплантов не лезешь, ясно? Только метки и сигналы. Два: глубже — только по моему слову. Три: каждый твой чих — через меня. Нарушишь — я тебя разберу на детали.
— Согласен, — голос отозвался без раздумий. И тихо добавил: — Зарклин.
Дроу нахмурилась. Митч стукнул прикладом о плиту.
— Ладно! — рявкнул он. — Делаем или как?
— Подожди, — вдруг спохватилась Зарклин, глядя в свет под гелем, уставившись на кокон, называвшийся Архитектором. — Как именно ты это сделаешь?
Пауза. Лампы чуть дрогнули, словно дыхнули.
— Есть два пути, — ответил он спокойно, как врач, объясняющий процедуру. — Первый — безопасный. Я пройду поверхностно, как ток по коже. Но ты будешь чувствовать всё. Каждый импульс, каждую искру. Это долго, ведь мой разум будет соединяться с вашим. И боль будет — как медленное копошение в мозгу без анестезии.
Голос сделал паузу, будто давая ей переварить сказанное.
— Второй — быстрый. Без боли. Но для этого я должен взять контроль над телом одного из вас.
— Над телом, значит, — уточнила Зарклин, с прищуром.
— Да. Только на время процедуры. — теперь он говорил более интимно, будто бы обращаясь напрямую к дроу. — Полный контроль. Но потом ты проснёшься полностью чистая, без воспоминаний.
— Не-а. — Она ухмыльнулась, так же лично отвечая ему. — В мой мотор ты не полезешь.
Тон Архитектора не изменился, но в нём мелькнуло что-то похожее на усмешку:
— Как скажешь, командир. Тогда будет долго. И больно.
Зарклин медленно выдохнула, оглядела остальных — Митч уже проверял зарядник, Лейла кусала губу, Джаро нервно постукивал пальцами по консоли.
— Ладно, — она наконец сдалась и подняла руки. — Делаем. Но не здесь. В глубине, в ночлежке. И по одному. Если видим копов — я говорю стоп, и мы вырубает всё к чертям.
Они перетащили кокон глубже в место своего ночлега, под жужжащие лампы и сеть старых труб. Джаро подключил тонкий кабель к сервисному порту контейнера, другой — к переносному интерфейсу. На экране расползлась древовидная схема, как корни, уходящие в болото.
— Готов, — скомандовал Архитектор. — По очереди.
— Я первая, — произнесла Зарклин.
— Ты рехнулась? — наконец вырвалось у Лейлы, которая до сих пор молчала. — Так это выход по твоему? Заставить его копаться к наших мозгах?
— Возможно и рехнулась, но иного пути у нас нет, — спокойно ответила дроу, взглядываясь в красно-синее свечение, облизывающее горизонт. Добавила, мягче. — Всё будет хорошо.
И подключилась, не дожидаясь ответа.
Кабель впивался в гнездо в её запястье. Мир коротко дернулся. Обычный шум — дыхание, шорох ткани, гудение ламп — ушёл на второй план. Сначала — резкая пустота, потом — тёплый шёпот, едва уловимый, как шум моря за стеной:
— Не бойся. Если станет больно — скажи.
— Заору, — ответила она. И вдруг — чужая картинка: тёмные ветви на белом небе, тень человека у воды. Запах соли. Шёпот: «Рей, вернись к ужину…»
— Хватит! — прошипела Зарклин, прижимая зубы. Картинка погасла. Осталась только схема на экране — и тонкий ровный свет в глубине контейнера.
— Извини. Память просачивается, когда вы открываетесь слишком широко, — произнёс голос виновато. — Так вот... продолжим? Подключу остальных и сделаю метки. У вас будут новые идентификаторы. Привязки к сетям — другие. Старая телеметрия исчезнет.
— Есть ещё одно, — добавил Архитектор почти стесняясь. — Митчу — хуже всех. Его имплант устаревший и перегревается. Ему нужен микропатч на оптику. Без него он ослепнет. Я могу сделать.