— Захлопни люк, тостер. — скривилась Зарклин и вогнала тонкий шнур из запястья в порт панели. Имплант пискнул. Её зрачки на долю секунды расширились, лицо стало пустым, как маска — пошёл взлом.
Индикаторы один за другим сменили цвет на зелёный. Машина снова слушалась живого водителя.
Снаружи светились огни полицейского дрона, сверкая над шоссе. Голос в эфире:
"— Водитель B708-GC, немедленно остановитесь. Ваш маршрут отклонён от протокола!"
Зарклин лишь усмехнулась. Пусть думают, что автопилот глючит.
Она чуть сбавила скорость и настроила маршрут автотрассы, сохранив курс по навигации. Если мы не начнём дергаться, сканеры нас не учуют.
Сирена гудела всё громче, но вдруг стихла. Патрульный дрон мигнул красным и ушёл вверх, словно потеряв цель.
— Они отстали? — выдохнула Лейла, наконец добравшись к кабине, кулаками потирая скулы. Пот стекал по её вискам, блестя между прядями, и маленькие серьги-ракушки волной качнулись на ушах. Она сделала их сама — из сувениров, что когда-то привёз отец. Всё мечтала увидеть море.
— Хрен там, — Зарклин усмехнулась краешком губ. — Мы вышли из их сектора и зашли в мёртвую зону. Границу между секторами. Но с той стороны уже готовит засаду их другой патруль, так что не расслабляй жопу.
— За что его грохнули? — вдруг протянула рогатая девушка.
— Мне дела нет и знать не хочу. — отрезала дроу.
В салоне запах крови слипся с химией. Металл отзывался лязгом, доносилась ругань сзади. Девушки обменялись короткими взглядами.
— Надо решить, что делать с грузом, — хрипло сказала Лейла, раздражённо шмыгнув носом. — Раз уж водитель откинул копыта, не грех прихватить что-нибудь.
— Не грех, — ровно. — Только не всё грести. Надо, чтобы по документам совпадало. Иначе несдобровать.
Она потянулась к панели и откопала маршрутный журнал. Экран мигал зелёными строчками, Зарклин озвучила их: «— Пункт назначения: сектор 12/В. Груз: Окислитель класса-9. Контейнеры тип “MNEMOS-α” — 3 шт.»
Из темноты прицепа донёсся сиплый смех. Джаро выглянул из-за бочек, почёсывая подбородок пальцами, в которых мерцали имплант-вены.
— Мнемос? — протянул он. — Ха. Это мать его не просто окислитель, — глаза блестнули. — Это коробки с нейроядрами.
— Нейро... Что? — Лейла нахмурилась.
— Мозги, Лейла. Искусственные. С памятью. Солдатские импланты, чтоб армия была послушной и непобедимой... Дикая штука.
— Охренеть... — она попятилась. — Ты сейчас серьёзно? Это уже не контрабанда, это... чёрт знает что.
— Да, — подтвердил Джаро. — Если повезёт, продать один такой — и мы безбедно доживём до старости...
Митч, который всё это время держался у дверцы и щупал ремень, проворчал, перебивая Джаро:
— А если не повезёт, нас распилят на органы за один из этих грёбаных ящиков.
— Заткнись, не сей панику, — Зарклин подняла ладонь. В её голосе вдруг прозвенела железная уверенность. — Раз так... работаем по схеме: берём один, остальные идут как положено. Заглушим общую сеть и на наших частотах вызовем подмогу с бесшумным транспортом, чтобы улизнуть пока не хватились. Один контейнер похоже шёл как неучтёнка— система даже не пикнет, если нормально подменим метки.
— А ты вообще сможешь это провернуть, а? — Митч, всё ещё находящийся в полутени, вышел на свет и хмыкнул, голос сорвался, будто на грани истерики. На поясе поблёскивала исцарапанная временем фляга — старый трофей. — Или опять твой код нас в задницу заведёт?
— Я уже подготовил скрипт, — вмешался Джаро, неожиданно с деловитой ноткой, что-то клацая на панели наруча. — Если подключимся к телеметрии на пять минут, я поставлю «мёртвую точку» — сигнал, будто автопилот просто перенастроился. Спутники увидят стандартный маршрут, корпоративные сенсоры — целостность упаковки. Но локальные сканы дадут мне ложный серийник с сервисным режимом... Никто не поймёт, пока не доберутся до терминала.
— И сколько нам даст эта подмена? — Митч обращался к тощему фирболгу, но в упор смотрел на Зарклин, словно адресуя вопрос ей. — Пять минут? Десять? Если нас найдут на границе секторов с чужим ящиком на борту — нам кранты.
Зарклин кивнула. Она слушала Митча — в нём была осторожность, которую нельзя игнорировать.
— Десять минут, не больше. — Она медленно проговорила, сжимая руль. — Жадничать — себе могилу рыть. Джаро, жопу ко мне, смотри, чтоб панель не сгорела. Митч, дверь держи, чтоб ни одна сука не пролезла. Лейла, крыша на тебе — прыгнет кто сверху, скидывай без разговоров. Работаем быстро и чётко. Ни визга, ни паники. Поняли — делайте....
В прицепе на короткое мгновение установилась механическая тишина: дребезг, чье-то дыхание, только где-то вдали шипел ветер туннеля. Затем раздались рывки, команды, звук переворачиваемых ящиков — работа кипела.