Идея "воскресить" вирус "испанского" гриппа пришла в голову Таубенбергера в 1995 году, а осуществить эту идею Таубенбергер решил при помощи огромного хранилища при Институте патологии, где среди трёх миллионов единиц хранения находились также и срезы тканей людей, умерших от "испанского" гриппа в 1918 году. Добившись разрешения на их использование, Таубенбергер и его лаборантка Энн Рид приступили к их исследованиям, пытаясь выделить из них фрагменты вируса при помощи ПЦР- метода, совсем недавно открытого американским биохимиком Кэри Муллисом(1983)
На складе хранились восковые кубики от семидесяти семи солдат, погибших во время пандемии. Команда Таубенбергера искала образцы жертв, которые скончались от первоначальной вирусной инфекции, а не от последующей бактериальной пневмонии. Лишь семь образцов показались многообещающими.
Из тестов сыворотки людей, которые были свидетелями испанского гриппа, было известно, что вирус должен принадлежать к подтипу H1N1. Команда изучила все доступные последовательности генов гриппа этого подтипа, чтобы выяснить, были ли какие-либо части данного гена практически идентичными. Они были превращены в праймеры. Первой целью было выяснить, остались ли вообще какие-либо фрагменты вируса гриппа в образцах тканей. Лабораторную работу в основном выполняла Энн Рид, и больше года она ничего не находила. 23 июля 1996 года Эми Краффт, к которой она обратилась за помощью, получила положительный результат по делу о пандемии гриппа 1957 года. Этот успех побудил Рид протестировать больше случаев с 1918 года, и в конечном итоге был получен положительный сигнал от ткани, принадлежащей рядовому армии по имени Роско Вон, который умер 26 сентября 1918 года в Кэмп-Джексоне, Южная Каролина, от пневмонии левого легкого. Прогрессирование заболевания в его правом легком, похоже, отставало на несколько дней, так что вирус все еще присутствовал на этой стороне, когда он умер.
Последовательность матричного гена не соответствовала точно ни одной из известных последовательностей, так что контаминант можно было исключить. Всего команда Таубенбергера выделила девять фрагментов вирусной РНК из пяти разных генов. Они решили отправить свою первую публикацию в Nature, но редакторы отклонили статью, даже не отправив ее экспертам для рецензирования."Science " сначала тоже была настроена скептически, но в конце концов 21 марта 1997 года опубликовала то, что составляло около 15 процентов гена гемагглютинина, а также небольшие фрагменты четырех других генов.
Так на свет появилась статья Джеффри К. Таубенбергер, Энн Х. Рид, Эми Э. Краффт, Карен Э. Биджвард, Томас Г. Фаннинг. “Начальная генетическая характеристика вируса ”испанского" гриппа 1918 года", Science, том 275, № 5307 (1997), стр. 1793–1796.
К лету 1997 года команда располагала полной последовательностью гемагглютинина. На этом этапе возникла проблема из-за того, что они израсходовали половину ткани, доступной у рядового Роско Воана, для получения этого единственного гена. Наиболее вероятным казалось, что все десять генов вируса 1918 года не могли быть секвенированы на основе доступного материала.
Хотя в сентябре 1997 года анализ тканей рядового по имени Джеймс Даунс, который скончался от гриппа в Кэмп-Аптоне, Нью-Йорк, также оказался положительным, Таубенбергер понял, что доступного генетического материала ему не хватит, чтобы полностью реконструировать вирус "испанского" гриппа.
И в этом месте истории на сцене появляется не менее безумный учёный по имени Йохан Хултин, паталогоанатом по профессии и швед по национальности.
Одержимый всё той же идеей фикс восстановить вирус "испанского" гриппа 1918 года, он уже предпринимал в 1951 году экспедицию на средства Университета Айовы на Аляску в деревушку Бревиг, где ему удалось договориться с эскимосами об эксгумации из вечной мерзлоты 4-х трупов, умерших в 1918 году от гриппа. Тогда он со своими товарищами сделал срезы из тканей лёгких трупов и доставил их в термосах с сухим льдом в Университет Айовы. Здесь он попытался размножить предполагаемые вирусы в куриных яйцах, но потерпел неудачу. Либо вирусов в тканях не было, либо уровень науки 1951 года был просто недостаточен для выполнения подобной задачи. Однако на протяжении всей своей последующей жизни Хултин не терял интереса к "испанке" и внимательно прочитывал все новые научные публикации по данной теме.
И вот в 1997 году Хултину попалась на глаза статья Таубенбергера сотоварищи "Начальная генетическая характеристика вируса ”испанского" гриппа 1918 года". Хултин понял, что Таубенбергер занимается тем же, чем он сам в 1951 году, но имея в своём распоряжении совсем другой научный аппарат, в частности, ПЦР-метод. Рыбак рыбака видит, как говорится, издалека.