Но теперь, когда пришло время решать, воссоздавать ли вирус, Таубенбергер уже не мог брать всю ответственность на себя. Помимо прочих разрешений, он нуждался в одобрении комитета советников по рекомбинантным ДНК при Национальном институте здравоохранения. Заседание комитета состоялось в 2003 году, и на нем прежде всего обсуждался вопрос: следует ли воссоздавать с помощью восстановленных генетических структур смертоносные вирусы, подобные вирусу инфлюэнцы 1918 года? Какие меры предосторожности должны принимать при этом ученые? В каких лабораториях им следует проводить работы, чтобы не допустить случайного распространения инфекции? И комитет пришел к заключению, что в подобных целях необходима специально спроектированная лаборатория с отрицательным давлением, чтобы воздушный поток мог попадать внутрь, но не вырываться наружу. Исследователям следовало использовать защитные костюмы со шлемами и автономным запасом кислорода, при выходе из лаборатории непременно подвергаться обработке в химическом душе, а работы производить под лабораторными вытяжками. Подобной лабораторией располагал Центр по контролю заболеваемости и профилактике. И реконструкция вируса производилась именно там — в условиях повышенной биозащиты третьей степени, что всего лишь одной ступенью ниже максимального уровня, предназначенного для манипуляций только с возбудителями болезней, против которых не существует пока ни лекарств, ни вакцин. Что же до вируса 1918 года, то, как установила группа Таубенбергера, его полностью нейтрализуют некоторые доступные медикаменты, причем как новейшие, так и давно известные. Причем они исходили также из того, что наши современники должны обладать хотя бы частичным иммунитетом против гриппа 1918 года, поскольку нынешние вирусы гриппа, хотя и не такие опасные, в определенном смысле все произошли от возбудителя пандемии 1918 года. В результате антитела, выработанные против недавних вирусов гриппа, в значительной степени способны блокировать воздействие вируса 1918 года. А по мнению Таубенбергера, это означает, что «представляется крайне маловероятной возможность нового распространения вируса 1918 года в виде пандемии». Но в то же время не следует думать, что вирус больше не представляет вообще никакой угрозы. Вот почему вскоре после того, как он был возрожден, ЦКЗ внес его в список особо опасных объектов, подпадающих под ограничения, наложенные Законом о биологическом терроризме. А это значит, что центр не будет выдавать его для дальнейших исследований никому, кто не сумеет доказать своей способности работать с вирусом при обеспечении надлежащих условий безопасности и только под наблюдением представителей центра."
Если говорить предельно кратко, то это произошло так.
ДНК вируса передали Адольфо Гарсиа-Састре (Adolfo Garcia-Sastre) в школу медицины Mount Sinai в Нью-Йорке. Там были созданы микроскопические вирусоподобные цепочки генов, называемые плазмидами. Затем плазмиды передали в Центр контроля над болезнями (CDC) и поместили в клетки человеческой почки для возрождения вируса. «После помещения плазмид внутрь клетки вирус начал самосборку, — сказал ученый CDC Терренс Тампи (Terrence Tumpey), воссоздавший вирус. — Это занимает всего пару дней».
И вот уже после этого произошли поистине удивительные события, которые непосредственно и привели к пандемии "свиного" гриппа 2009 — 2010 г.г.
Что произошло с вирусом гриппа "испанки" после того, как он был воссоздан и оживлён?
Он был передан в биолаборатории крупнейших корпораций "Big Pharma" для дальнейших экспериментов как по "усилению", так и по "ослаблению" функции с целью создания вакцины от "испанского" гриппа.
Вот что пишет сам Таубенбергер в статье "Реконструкция вируса гриппа 1918 года: неожиданные награды из прошлого."
(Авторы: Джеффри К. Таубенбергер, Дэвид Балтимор, Питер К. Доэрти, Говард Маркел, Дэвид М. Моренс, Роберт Г. Вебстер, Иэн А. Уилсон, 11 сентября 2012):