На русский язык "Lock Step" можно перевести как "Приставной шаг". Режиссёры данного сценария имели ввиду, что используя следующую пандемию как предлог, национальные лидеры введут драконовские законы, отменят конституционные права и свободы граждан и фактически перейдут к диктатуре. Ну а граждане будут ходить приставным шагом как солдаты в строю: обязательно носить маски, сидеть под домашним арестом, передвигаться на транспорте только при наличии QR-кода, принудительно вакцинироваться под страхом потерять работу и т. д. и т. п. Этот сценарий был реализован ровно через 10 лет после его объявления даже в таких мельчайших деталях как измерение температуры граждан при их приходе на работу. Этот сценарий заслуживает того, чтобы быть проанализированным в отдельной главе, а пока я приведу текст первоисточника в настоящей главе для тех, кто хочет сравнить сценарий и реальность.
Мир с более жестким правительственным контролем сверху вниз и более авторитарным руководством, с ограниченными инновациями и растущим сопротивлением граждан.
В 2012 году пандемия, которую мир ожидал годами, наконец разразилась. В отличие от H1N1 2009 года, этот новый штамм гриппа, происходящий от диких гусей, был чрезвычайно вирулентным и смертельным. Даже наиболее подготовленные к пандемии страны были быстро поражены, когда вирус распространился по всему миру, заразив почти 20 процентов населения планеты и убив 8 миллионов человек всего за семь месяцев, большинство из которых — здоровые молодые люди. Пандемия также оказала смертельное воздействие на экономику: международная мобильность как людей, так и товаров резко остановилась, что привело к ослаблению таких отраслей, как туризм, и нарушению глобальных цепочек поставок. Даже на местном уровне обычно оживленные магазины и офисные здания месяцами пустовали, лишенные как сотрудников, так и клиентов.
Пандемия накрыла планету, хотя непропорционально большое количество людей погибло в Африке, Юго-Восточной Азии и Центральной Америке, где вирус распространялся подобно лесному пожару в отсутствие официальных протоколов сдерживания. Но даже в развитых странах сдерживание было сложной задачей. Первоначальная политика Соединенных Штатов, “настоятельно не поощрявшая” граждан летать, оказалась смертельно опасной в своей мягкости, ускорив распространение вируса не только внутри США, но и за их пределами. Однако в нескольких странах дела обстояли лучше — в частности, в Китае. Быстрое введение китайским правительством обязательного карантина для всех граждан, а также мгновенное и почти герметичное закрытие всех границ спасли миллионы жизней, остановив распространение вируса намного раньше, чем в других странах, и обеспечив более быстрое восстановление после пандемии.
Правительство Китая было не единственным, кто принял крайние меры для защиты своих граждан от риска и облучения. Во время пандемии национальные лидеры по всему миру использовали свои полномочия и ввели жесткие правила и ограничения, от обязательного ношения масок для лица до проверки температуры тела при входе в общественные места, такие как железнодорожные вокзалы и супермаркеты. Даже после того, как пандемия утихла, этот более авторитарный контроль и надзор за гражданами и их деятельностью сохранился и даже усилился. Чтобы защитить себя от распространения все более глобальных проблем — от пандемий и транснационального терроризма до экологических кризисов и роста бедности — лидеры по всему миру взяли власть в свои руки.
Поначалу идея более контролируемого мира получила широкое признание. Граждане охотно уступили часть своего суверенитета — и неприкосновенности частной жизни — более патерналистским государствам в обмен на большую безопасность и стабильность. Граждане были более терпимы и даже стремились к руководству и надзору сверху вниз, а национальные лидеры имели больше свободы для наведения порядка теми способами, которые они считали подходящими. В развитых странах этот усиленный надзор принимал различные формы: например, выдача биометрических удостоверений личности всем гражданам и ужесточение регулирования ключевых отраслей, стабильность которых считалась жизненно важной для национальных интересов. Во многих развитых странах принудительное сотрудничество с набором новых нормативных актов и соглашений медленно, но неуклонно восстанавливало порядок и, что важно, экономический рост.