Создайте пропагандистскую кампанию через средства массовой информации о том, что большая часть доказательной базы, подтверждающей ивермектин, является “мошеннической” или, как минимум, “не заслуживает доверия”.
Сосредоточьтесь на Энди Хилле, первом авторе исследования. Попросите его самостоятельно отозвать свою статью и заново провести анализ, исключив все исследования, достоверность которых была поставлена под сомнение, а затем повторно опубликуйте это как “негативное” исследование.
И это именно то, что они сделали. Самая гнусная и наиболее результативная дезинформационная акция Крупной фармацевтической компании за всю войну.
И вот как они это сделали:
Они выбрали одно из крупнейших и наиболее впечатляющих исследований, главным исследователем которого был Ахмед Эльгаззар из Университета Бенха в Египте (страна, хорошо известная производством сфабрикованных судебных процессов). Они придумали нелепую историю о том, почему это было мошенничеством, используя какого-то “отважного” студента-медика по имени Джек Лоуренс. Предположительно, “один из его профессоров” дал ему задание расследовать эти испытания.
“Один из его профессоров”. Где мы слышали это раньше? О да, именно это сказал мне Эндрю Хилл, когда я спросил его, как он начал исследовать ивермектин, он сказал, что ему посоветовал это сделать “один из его профессоров”. На основе исследовательской работы Фила Харпера становится ясно, что профессором оказался профессор. Эндрю Оуэн из его Университета в Ливерпуле. Конфликты Эндрю Оуэна:
Оуэн изучал молнупиравир для Merck, прямого конкурента ивермектину
Оуэн получил финансирование исследований от ViiV Healthcare, Merck, Janssen, Boehringer Ingelheim, GlaxoSmithKline, Abbott Laboratories, Pfizer, AstraZeneca, Tibotec, Roche Pharmaceuticals и Bristol-Myers Squibb.
Оуэн получал гонорары за консультации от Gilead (другого препарата, рынок которого ивермектину предстояло сократить).
Оуэн является руководителем проекта Центра передового опыта в области терапевтических средств длительного действия (CELT) при Ливерпульском университете. CELT получила 40 миллионов долларов от UNITAID 12 января 2021 года (важность этого финансового влияния просто невозможно переоценить, поэтому я не буду. Просто позвольте этому проникнуться на мгновение). Далее:
CELT изучает способы использования липидных наночастиц в фармацевтических препаратах, которые являются базовой технологией вакцин с мРНК COVID.
Грант ЮНИТЭЙД был передан дочерней начинающей компании, в которой Эндрю Оуэн был основным акционером.
Итак, какой профессор посоветовал Джеку Лоуренсу найти подделку с ивермектином? К сожалению, мы не смогли с уверенностью идентифицировать его или ее, но мы знаем о двух возможных кандидатах в его университете… оба финансируются Юнитэйд. Это становится утомительным.
Так или иначе, студент-медик Лоуренс получает задание посмотреть на испытания ивермектина “от своего профессора”, и самым невероятным образом он утверждает, что получил доступ к исходным данным испытаний ElGazzar, “угадав” пароль (1234). Предполагаемые исходные данные, которыми Лоуренс поделился со всем миром, были полны ошибок, несоответствий и убедительных свидетельств фальсификации данных. Затем Лоуренс представил свой анализ редактору сервера предварительной печати, на котором была опубликована статья, и редакторы сервера предварительной печати отозвали его до того, как авторы смогли защитить себя. Я уже рассказывал об этой истории раньше, подробно описывая, как профессор Эльгаззар сказал мне, что эти данные не были его экспериментальными данными, но когда я попросил его поделиться “реальными” данными, он этого не сделал. The Guardian “прервала” историю этой статьей.
Берите из этого что хотите, но моя “гипотеза” заключается в том, что Big Pharma / BMGF добрались до Эльгаззара, и он позволил себе стать жертвенным агнцем, чтобы поддержать эту историю о “мошеннических исследованиях”, поскольку он и его университет вели себя ужасно тихо, защищаясь. Это молчание позволило родиться новому повествованию, изображающему положительные испытания ивермектина как мошеннические, тем самым ставя под сомнение качество и выводы всех положительных испытаний — особенно проводившихся не фармацевтическими компаниями, которым платили исследователи из всех “черных и коричневых” стран.
Этот шаг преследовал две цели. Во-первых, это заставило всех усомниться в положительных испытаниях, но, во-вторых, в сознании врачей по всему миру это повысило важность исследований в контролируемых фармацевтикой странах с развитой экономикой здравоохранения, где массово финансируемые испытания, проводимые “экспертами”, никогда не могли привести к мошенничеству. Очень трудно писать об этом без смеха (или слез).