[0:33:53]
И они подробно объяснят нам, как наше согласие на всё это стало возможным благодаря гигантской психологической операции, панические сообщения о которой мы продолжали получать через основные СМИ и наших политиков, принадлежащих другой стороне, — неустанной пропаганде.
[0:34:13]
В следующую группу экспертов входят Лесли Манукян, бывший инвестиционный банкир из США; Наоми Вульф, журналистка и писательница из США; Эрнст Вольф, немецкий экономист; профессор Кристиан Крист, немецкий экономист; профессор Хольгер Греко, немецкий экономист; и Маркус Кроул, немецкий экономист. В этой части разбирательства эти эксперты подробно объяснят нам, как намеренно разрушается наша экономика и как другая сторона работает над контролируемым крахом финансовой системы, чтобы скрыть преступления, которые они уже совершили за последние десятилетия, грабя и опустошая наши государственные казны, пока от них ничего не останется, и внедрить единый мировой банк и цифровую валюту, а также цифровой паспорт.
[0:35:04]
В последнюю группу экспертов входят Мэтью Эрет, журналист-расследователь из Канады; Вера Шараф, пережившая Холокост; Илана Рэйчел Дэниел из Израиля; Раббай Смит из Нью-Йорка; Патрик Вуд, эксперт по технократии из США; Авиталь Ливни из Израиля. В этой заключительной части расследования эти эксперты расскажут нам, как важная часть программы другой стороны связана с контролем над населением, или, скорее, с евгеникой. После Второй мировой войны евгеника была запятнана. Джулиан Хаксли, основавший ЮНЕСКО, и очень большая группа людей, поддерживавших идею евгеники, вскоре смогли продолжить свои усилия в этом направлении. Он открыто объяснил, что нельзя игнорировать параллели между тем, что происходило 80 лет назад, и тем, что происходит сейчас. Вера Шараф напомнит нам об этом.
[0:36:05]
Мы не сомневаемся, что после того, как вы выслушаете все доказательства, вы порекомендуете предъявить обвинения всем нашим предполагаемым подсудимым в преступлениях против человечности. Спасибо.
Viviane Fischer: [0:36:19]
Спасибо вам за этот обзор, а также за то, что представили нам список экспертов, которых мы услышим. Теперь я хотел бы обратиться к адвокату Ане Гарнер из США, чтобы она рассказала нам ещё кое-что о ПЦР-тесте
Ана Гарнер: [0:36:39]
Чтобы понять масштабность планирования, которое легло в основу этого преступного сотрудничества в глобальном масштабе, мы должны начать с основ пандемии. Это была большая ложь. Правительства стран мира почти в унисон объявили о глобальной пандемии — слове, которое, как и многие другие слова, участвовавшие в этом официальном нарративе, было изменено в соответствии с целями повестки дня. В частности, я хотел бы поговорить о большой лжи, которая была основана на ПЦР-тесте. Тестирование — это была не пандемия, а эпидемия. Информация, которую нам предоставили Центры по контролю и профилактике заболеваний и Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов о ПЦР-тесте, явно ложная, и у нас будут доказательства этого.
[0:37:26]
На самом деле этот метод — вовсе не тест, не диагностический тест, а технология генетического производства, которая ищет определённые фрагменты кода и усиливает их, удваивая в каждом цикле. Его изобретатель Карри Муллис, получивший Нобелевскую премию за изобретённый им процесс, заявил, что этот метод никогда не задумывался как эффективный диагностический инструмент. И все, кто его использует, знают, что он не может выявить активную инфекцию. Дростен, один из обвиняемых, знал об этом. Он знал, что тест был бессмысленным и что результат был ложным. Однако этот тест был использован для того, чтобы вызвать панику и подчинение во всём мире.
[0:38:11]
CDC даже признал, что их собственный недавно отозванный тест был основан на надуманных образцах.
Рекомендованные ВОЗ чрезвычайно высокие пороговые значения цикла — то есть количество амплификаций, которым подверглось небольшое количество генетического материала для определения наличия чего — либо присутствующего, — намного превышают отраслевые стандарты и делают любой тест бессмысленным, а частота ложноположительных результатов приближается к 100 процентам. Это действительно решено — было изучено, что частота ложноположительных результатов этого ПЦР-теста на самом деле ближе к 97 процентам. Это означает, что три процента населения, у которых положительный результат теста, могут быть чем-то больны. Но мы не знаем, чем они больны, потому что тест этого не определяет. Этот тест повсеместно используется не по назначению, чтобы сфальсифицировать существование пандемии и определить ложно завышенное число заболевших и умерших.