Итак, теперь у нас есть правительства стран мира, которые могут использовать эту прикладную поведенческую психологию, чтобы менять взгляды, ценности и поведение людей. И они просто не знают, что на них воздействуют таким образом. Чтобы подчеркнуть это, я могу вывести на экран слайд номер четыре. Это документ, который я нашёл совсем недавно, но он называется «Поведенческие исследования в политике — обзор по Германии». Это документ ЕС, в котором, по сути, говорится о том же самом: о том, как прикладная поведенческая психология может быть использована для изменения общественного мнения. И в нём приведён целый список немецких организаций, которые, я уверен, будут — простите — я уверен, будут гораздо более значимыми для комиссии, чем для меня. Но многие из них — это университеты и исследовательские организации.
[02:16:13]
Этот документ, по сути, является простым доказательством того, что эти методы политической психологии, безусловно, распространились по всей Европе. Поэтому я хочу сказать, что совершенно очевидно, что у власти находится команда гангстеров, будь то Великобритания, Европейский союз или США. И в руках этих гангстеров находится очень опасное оружие — прикладная поведенческая психология.
Позвольте мне теперь перейти к теме COVID-19 и, в частности, к эффектам от вакцин. В Соединённом Королевстве есть организация по регулированию лекарственных средств и товаров медицинского назначения — MHRA. Эта организация, предположительно, отвечает за безопасность населения в отношении фармацевтических продуктов и вакцин. И в рамках программы вакцинации в Великобритании они собирают данные о побочных реакциях на вакцины и — прошу прощения — о том, что они называют системой «Жёлтая карточка». И на сегодняшний день — если я смогу найти эти цифры, потому что я их записал, — на сегодняшний день, согласно их собственной статистике, было зарегистрировано почти полтора миллиона побочных эффектов от вакцин и около 2000 смертей, при этом они оговорились, что, по их мнению, только 10 процентов действительно возникших побочных эффектов от вакцин были зарегистрированы.
Таким образом, число смертей, конечно же, увеличится с 2000 до 20 000. И что интересно, когда вы это делаете, мы начинаем видеть, что смертность от вакцин превышает опасность COVID-19. Но мы должны помнить, что MHRA как правительственное ведомство прекрасно подготовлено к тому, чтобы использовать те же навыки в области прикладной психологии, которыми, как хвастается британское правительство, они могут вводить общественность в заблуждение и менять её поведение. Итак, когда мы обращаемся в MHRA и задаём им простой вопрос: где ваша количественная оценка рисков, которая показала бы, что побочные реакции на вакцины не связаны с самими прививками? MHRA затягивает с ответом, не даёт его и даёт очень запутанные ответы. Но дело в том, что эта ключевая организация, MHRA, не проводила количественную оценку рисков, связанных с побочными эффектами вакцин.
[02:19:18]
И я собираюсь заявить комиссии: мы находимся — если мы действительно находимся в суде — в ситуации, когда MHRA, на которое возложена обязанность защищать общественность от опасных фармацевтических продуктов, знает и — простите меня — понимает, что люди умирают в результате кампании по вакцинации. И я собираюсь добавить, что британское правительство, безусловно, знает об этом, но готово использовать психологию в каждом устном, письменном и медийном высказывании, чтобы обойти тему опасности ковида и политики вакцинации. Теперь, прежде чем я передам слово Дебби, чтобы она рассказала о том, как работает система, я просто хотел отметить, что, конечно, вся политика в отношении COVID-19 и так называемая «политика здравоохранения» в отношении COVID-19 и вакцинации контролируется британским Кабинетом министров, в состав которого входит команда специалистов по прикладной поведенческой психологии. Так что мы знаем, на что они способны. Они хвастаются этим в своём собственном документе, и в конечном счёте мы видим реальные доказательства того, что люди страдают и умирают. Но я бы хотел просто передать слово Дебби, потому что если мы продолжим идти по этому следу, то придём к тому, как работает система, по крайней мере, в Великобритании, где мы видим форму медицинского фашизма между правительством и мировой фармацевтической индустрией, которые работают вместе с университетами и благотворительными организациями в так называемом «Золотом треугольнике» Великобритании. Так что если я могу просто передать слово Дебби, то она проведёт последние 15 минут.