Дело в том, что с момента появления SARS-CoV-1 эксперты и международные научные группы пытались разработать вакцину, [которая] не удавалась на протяжении 20 лет. Так почему же вдруг появилась вакцина в виде синтетической экспериментальной прививки, если все попытки разработать вакцину от коронавирусов потерпели неудачу? Почему? Потому что коронавирус постоянно мутирует. И вы не можете сделать вакцину, кроме как когда что-то мутирует, так что это момент, который я хочу подчеркнуть, ВОЗ никогда не была продавцом вакцин или лекарств. Это почти противоречило целям Всемирной организации здравоохранения, а не Всемирной организации по борьбе с болезнями. Таким образом, это трансформировалось, вы можете видеть это сейчас, во что-то совершенно иное. И я, может быть, закончу, сказав, что нашел для вас кое-что очень интересное. О, да, во-первых, ещё одна вещь: на самом деле, ПЦР-тест — это не просто тест, а способ его применения, и я думаю, что это следует обсудить. Потому что зачем вводить его так глубоко в нос, повреждая самую чувствительную часть предлобной доли, слой между мозгом и остальным телом? Одна из подсказок заключается в том, что на самом деле ПЦР-тесты могут использоваться для вакцинации людей, потому что именно так ветеринары вакцинируют животных. Даже египтяне, судя по всему, делают это, но вы можете поговорить с ветеринарами, которые вводят мазок очень глубоко в нос животного, чтобы его вакцинировать. Поэтому мы можем задать вопрос и о процедуре, и о контроле качества этой процедуры. Теперь мы знаем, что эти мазки не являются нейтральными, в них есть наночастицы, и я уверен, что эксперты будут говорить об этом, о множестве очень токсичных веществ, которые там ни при чём. И на самом деле тест не нужно проводить в носу, почему Дростен решил это сделать?
Итак, последняя информация, которой я располагаю, заключается в том, что конфликт интересов La Charite с миром вакцин заключается в том, что в период с 2018 по 2020 год мы обнаружили три платежа от GAVI в пользу La Charite. Один из них был сделан в декабре 2019 года, когда отдел глобального здравоохранения Берлинского университета Ла Шарите получил 86 000 долларов на грант по теме пневмонии на четыре месяца. Так что это ещё ничего, но затем, в октябре 2018 года, была поднята важная тема — глобальная осведомлённость общественности о здоровье и развитии, а также анализ ситуации. На 14 месяцев, с октября 2018 года, было выделено 550 000 долларов на глобальную политику и пропаганду в клинике Шарите в Берлине, а в марте 2020 года, но, возможно, будет и больше, — на поддержку инновационных технологических решений. Они получили 249 550 долларов?? на 14 месяцев. Таким образом, здесь явно присутствует конфликт интересов, поскольку Имперский колледж также получил 79 миллионов долларов, чёрт возьми, на программу по борьбе с малярией. Так что это в тех же файлах. Таким образом, мы видим, что здесь также присутствует большой конфликт интересов, связанный с Дростеном. Что касается GAVI, мы должны проследить за деньгами. Вот куда они идут. И, возможно, последнее, что я выяснил, — это то, чем Дростен занимается в данный момент, потому что это всегда интересно. Он участвует в мероприятии, о котором я знаю уже несколько лет, оно называется Всемирный саммит здравоохранения. Это происходит в целом в Германии, и это длится три дня, и там руководители La Charite и те, кто стоит за ними, собираются вместе с ВОЗ, с ГАВИ, там Дростен, там Женевский университет и Госпитальный университет, потому что Иона Кичбуш, которая вышла на пенсию, но все еще нелегально работает в Женевском университете, готовит договор ВОЗ, о котором мы говорили вчера, договор о пандемии, который хочет заменить устав ВОЗ, внедряя всемирную конституцию, потому что у нас такая ужасная пандемия, что они создают новое управление, и они готовят это соглашение. на внеочередной ассамблее здравоохранения ВОЗ, которая состоялась в ноябре-декабре, 75-й внеочередной, второй внеочередной в истории ВОЗ, и они также обсуждали это на исполнительном комитете и планируют провести следующую Всемирную ассамблею здравоохранения [на] третьей неделе мая этого года, чтобы обсудить это и, возможно, даже воплотить это в жизнь. Так что хорошо, что мы здесь вместе.
И я также хочу сказать, раз уж люди слушают, что этот договор о пандемии — это то, что лишит граждан их прав, что конституции больше не будут действовать. И неправительственная организация из России и ассоциация граждан уже написали в ВОЗ и, надеюсь, их министру здравоохранения, что они не согласны с этим договором о пандемии.