Райнер Фульмих 33:50
Ты отключилась, Астрид.
Доктор Астрид Штукельбергер 33:56
На самом деле я написала статью, вы можете найти её в научной статье, опубликованной в мае 2020 года. «Acta Biomedica» о международном регулировании здравоохранения и неопределённостях. На тот момент у меня уже были сомнения. Но теперь я думаю, что мы должны добавить эту инъекцию. И я бы согласилась, потому что в конце концов они могут ввести токсин, который является химическим веществом и, возможно, облучает, а не просто мРНК и т. д. Так что да, настоящее преступление заключается в том, что люди умирают не из-за чего-то, что мы не можем чётко идентифицировать. И что ПЦР-тест ошибочно выявляет «случаи», которые протекают бессимптомно, и это уже преступление. Но на самом деле конечная цель, к которой они сейчас стремятся, — это изменение и редактирование генома, и они предельно ясно об этом говорят. ВОЗ тоже в прошлом, до выхода этого договора в июле, рекомендовала редактирование генома, но это гораздо больше, чем CRISPR. Это ведёт к изменению того, кем мы являемся. И это противоречит конвенции Йето, медицине, Хельсинкской декларации, всем этическим нормам и правилам[м] по сохранению нашего наследия в неприкосновенности. Таким образом, это определённо преступление против человечности, поскольку мы являемся их (неразборчиво).
Декстер Л-Дж. Райневельдт 35:34
Большое вам спасибо. Просто уточняющий вопрос на сегодняшний день: когда мы снова сравним SARS-CoV-1 и SARS-CoV-2, я бы хотел, чтобы присяжные хорошенько поразмыслили над этим, потому что я считаю, что это лежит в основе того, с чем мы сейчас имеем дело, когда речь идёт о преступлениях против человечности. У нас есть SARS-CoV-1, а значит, есть прецедент, с которым можно работать, и теперь у нас есть SARS-CoV-2. Учитывая, что у вас есть инсайдерская информация, вы на самом деле работали во Всемирной организации здравоохранения, что бы вы сказали о процедурах регулирования в отношении SARS-CoV-2. Считаете ли вы, что Всемирной организации здравоохранения необходимо кардинально изменить процедуры регулирования в сфере здравоохранения по сравнению с SARS-CoV-1, потому что логически это не имеет смысла. У нас есть то, с чем мы можем работать. Это означает, что если нам придётся что-то менять, то это будет что-то очень, очень незначительное. Поэтому я хотел бы, чтобы вы сказали присяжным, что, исходя из вашего опыта, знаний и понимания, действительно ли была необходимость менять эту процедуру регулирования по сравнению с SARS-CoV-1? Спасибо.
Доктор Астрид Штукельбергер 36:55
Да. Отлично. Да, спасибо, это дает мне возможность объяснить немного подробнее. Очень важным способом для страны определить, что у нее есть что уведомлять по полному коду ММСП, и уведомить координационный пункт, или страну, или эпидемиологический центр, является разработанный ими алгоритм, приведенный в приложении втором к Международным медико-санитарным правилам. Каждый может это увидеть, приложение второе, вы можете пойти и посмотреть в Интернете. PDF-файл, он переведён примерно на 10 языков. В этом приложении два есть четыре основных вопроса. И я преподавал это в летней школе при университете для американских школ. Так что это действительно очень важно. Каждый может это сделать. В первом задании есть три поля, и в одном из них нужно указать, является ли это заболеванием, и перечислить заболевания: полиомиелит (неразборчиво) и атипичная пневмония, то есть острый респираторный синдром. Да, синдром. Итак, если это так, то это означает, что это известно. Это первый вопрос. Известно ли это? Да, известно, что у нас был SARS-CoV-1. Второй вопрос: необычно ли это или отличается ли заболеваемость и смертность и т. д.? И это не так, потому что теперь мы знаем, что в 2020 году профессор Джон Иоаннидис, на которого чаще всего ссылаются, даже опубликовал в Бюллетене ВОЗ, что в 2020 году смертность не увеличилась. Так что нет, теперь мы знаем. В-третьих, существует ли риск международного распространения. И вы видите, что за восемь месяцев SARS-CoV-1 затронул только 24 страны. Итак, если сравнивать, то в 196 странах был введён полный карантин на один месяц, а SARS-CoV-1 — на восемь месяцев. Так что нет, международное распространение было медленным. Оно не было таким быстрым, как они притворялись. Но это их очень беспокоит. И последний вопрос: есть ли международный риск прекращения путешествий и торговли? Потому что международные правила в области здравоохранения были введены именно для того, чтобы предотвратить ограничения в торговле и путешествиях? А здесь мы видим прямо противоположное. Это единственный вопрос, на который мы могли бы ответить утвердительно: это произошло потому, что они внушали страх своими сообщениями и коммуникацией, что противоречит международному медицинскому регламенту, который мы изучали. Во время курса у нас был ведущий из CNN. И я тоже отвечал за это, и это должно было быть этичное общение, вежливое, чтобы успокоить людей и сказать, что мы ищем, но не нашли, и продолжаем искать.