Поэтому я был так обеспокоен, что написал главному коронеру Англии, потому что моя работа как директора похоронного бюро заключается в том, чтобы поднимать вопросы, если меня что-то беспокоит в связи со смертью или смертями. как таковыми. Я отправил письма многим людям, в том числе тем, кто находится в этой комнате, включая Долорес, и сказал: «Послушайте, я знаю, что вам известно об этих смертях, о резком росте числа смертей от тромбоза, о том, что происходит». Я так и не получил ответа. Я подождал три или четыре недели, а потом снова отправил электронное письмо и наконец получил ответ от секретаря, в котором говорилось, что мы следуем государственной политике. Таким образом, они правильно диагностируют эти смерти как тромбозы, и довольно часто эти люди поступают с порезами от лодыжки до бедра, где они искали тромбоз в бедренной артерии и в других местах, как я полагаю.
Но они не заходят дальше этого, чтобы связать это с прививкой, которую они сделали, возможно, за две недели до этого, или даже в одном случае, когда 28-летняя женщина умерла через 90 минут после вакцинации на той же больничной койке, где она лежала. И её родители, очевидно, в ярости. И никто не хочет знать, знаете, они сказали: «Ну, это смерть от тромбоза?» Знаете, разве это неслыханно? Нет, но так ли это распространено, как сейчас, и происходит ли это сразу после инъекции генной терапии? Нет, это так. Итак, история с этой девушкой, и я могу сказать вам, что её семья не будет возражать, если я расскажу вам. Её положили в больницу для проведения несложной процедуры. Её заставили пойти туда, сказав, что она подвергается большому риску, потому что там были пациенты с COVID. Она неохотно сделала прививку и через 90 минут умерла на больничной койке от тромбоза. Знаете, совершенно очевидно, что убило эту молодую девушку, и действительно, у неё был порез от лодыжки до бедра, где они искали тромб. Так что незадолго до Рождества 2022 года, незадолго до этого Рождества, я заболел. У меня была простуда, которая как-то развилась. У моей жены тоже была простуда. Мы оба легли спать, понимаете, потому что чувствовали себя неважно, и у меня немного перехватило дыхание. Поэтому я вызвал скорую, которая состояла из трёх сотрудников: двух крупных мужчин, которые были очень милыми, и женщины, которая почти сразу начала отчитывать меня за эгоизм. И я слышал эту историю от многих людей, которые говорили, что они начинают отчитывать тебя за твой выбор с медицинской точки зрения. В общем, меня отвезли в больницу, сначала я попал на сортировку, и там мне сразу сделали три теста на антиген. Все они оказались отрицательными. Затем меня перевели в одну из палат, где утром, в ранние часы, ко мне пришёл консультант, сел на кровать и сказал: «Хорошо, мы начнём с Ремдесивира». И я такой: «Спасибо, но нет, спасибо». И он такой: «О-о-о, ну, знаете, и я как бы сказал: «Что ж, давайте тогда посмотрим на клиническую обоснованность этого», — и он ушёл. Он даже не хотел общаться со мной ни на каком уровне. Он знал, о чём я говорю.