Доктор Шанкара Четти
Поэтому я подумал, что если я имею дело с такого рода патологией, опосредованной реакцией гиперчувствительности первого типа, то терапевтическое исследование будет кстати. Терапевтическое исследование — это то, что каждый врач проводит практически с каждым пациентом. Когда пациент приходит ко мне на прием, я склоняюсь к постановке диагноза. А затем я даю им какое-то лекарство, которое зависит от этого диагноза, который является терапевтическим испытанием, и если лекарство, которое я им даю, приносит пользу и им становится лучше, то это подтверждает мой диагноз, и мне не нужно ничего больше делать. Мне не нужно проверять их, чтобы доказать, что я был прав. Они полностью восстанавливаются. Таким образом, понимание того, что я имею дело с реакцией гиперчувствительности первого типа, побудило меня усовершенствовать и доработать набор инструментов, которые я использовал. На тот момент это было просто симптоматическое лечение гидроксихлорохином и, конечно, стероидами с восьмого дня. Шестой пациенткой, которая пришла ко мне на приём, была 40-летняя женщина, у которой в тот день появилась одышка. Как и многие другие, накануне она чувствовала себя прекрасно. На самом деле она болела уже восьмой день, и за этот день её сатурация упала до 80 процентов. Вчера она была в порядке. Поскольку у неё был диабет, гипертония и ожирение, я немного забеспокоился. Но я знал, что должен назначить стероиды, но я имел дело с тяжелобольной пациенткой. Поэтому я подумал, что если это аллергическая реакция, то нужно добавить ещё несколько препаратов, протестировать их и посмотреть, как быстро она восстановится. Поэтому первым, что я добавил в её лечение, был прометазин. Прометазин — это антигистаминный препарат старого поколения, который используется для лечения тяжёлых аллергических реакций. Это жизненно важный препарат, одобренный Всемирной организацией здравоохранения, который должен быть в аптечке каждого врача. Поэтому, когда пациентка приходит с жалобой на укус пчелы, мы назначаем стероиды и прометазин, и я добавил прометазин в её лечение. На всякий случай я дал ей детскую дозу — 10 миллиграммов. Обычно мы назначаем взрослым по 25 миллиграммов три раза в день, а иногда и четыре раза в день. Я дал ей таблетку по 10 миллиграммов и сказал принимать её три раза в день. Это было всего на один день, в тот день, когда она пришла, и я попросил своих сотрудников связаться с ней завтра и посмотреть, как она восстанавливается. Повлияло ли это на её состояние? И на следующий же день, когда мы связались с ней, она была занята мытьём посуды, и с ней всё было в порядке. Одышка полностью прошла, но я дал ей одну дозу и ожидал, что она вернётся. Поэтому я посоветовал ей быть осторожной, потому что, если это была аллергия, я ожидал, что одышка вернётся, и нам придётся подавлять её какое-то время. И, конечно, на следующий день у неё снова появилась одышка. Я снова дал ей антигистаминное, и она быстро поправилась. Именно в этот момент я понял, что имею дело с серьёзным аллергическим раздражителем. И я добавил, что при аллергической реакции высвобождаются определённые химические медиаторы: гистамин, лейкотриены, простагландины, простроциклины и фактор активации тромбоцитов.