Итак, я знаю, что моя коллега Ванесса упомянула некоторые сильные стороны и ограничения этого конкретного исследования. Но я хочу подчеркнуть, что оно проводилось на здоровых людях, что не является чем-то необычным, когда речь идёт об испытаниях вакцины, потому что вы хотите лечить здоровых людей, чтобы свести к минимуму передачу вируса более уязвимым членам общества, которые могут не выработать адекватный иммунный ответ. Однако если вакцина или предполагаемая вакцина, я бы назвал её прививкой, не способна остановить передачу вируса, то на самом деле это не вакцина, и её следует изучать на [реальном] населении, которому она предназначена. И в данном случае речь идёт о населении, подверженном риску, в частности о пожилых людях в Канаде, находящихся в учреждениях длительного ухода, в частности, с множественными сопутствующими заболеваниями. И, кроме того, одна из вещей, которую мы обнаружили, когда составляли отчёт Королевской комиссии в Канаде, заключалась в том, что у этих пациентов, по-видимому, у большинства из них, была документация, в которой говорилось, что они не нуждаются в медицинском вмешательстве. Таким образом, это стихийное бедствие, когда у вас есть болезнь, которая распространяется среди населения. У вас есть пожилые пациенты, у которых нет крепкой иммунной системы, у нас недостаточно ресурсов, и у нас есть вирус. А ещё у нас есть люди, которые, по сути, не имеют права на медицинское вмешательство. Так что вы можете себе представить, что в Канаде уровень смертности был очень, очень высоким. На самом деле, 81 процент смертей пришёлся на людей, которые находились в учреждениях длительного ухода. Итак, изучение лечения, которое мы будем называть прививкой, потому что я действительно не думаю, что оно квалифицируется как вакцина, в популяции здоровых людей не помогает нам решить проблему, характерную для передачи инфекции в учреждениях долгосрочного ухода у пожилых людей, которые здоровы.?? скомпрометирован.
Опять же, я думаю, что другие мои коллеги упоминали об этом, но если бы мы хотели что-то доказать, то вакцину, которую вводили, нужно было бы сравнить со стандартом медицинской помощи, а стандартом медицинской помощи был естественный иммунитет и лечение. Это не было плацебо в том смысле, что не было лечения или кого-то без естественного иммунитета. Так что мы должны были сравнить эти две вещи, а не плацебо. И, исходя из дизайна исследования, мы не можем ничего сказать о том, лучше или хуже вакцинация, чем естественный иммунитет, потому что их не сравнивали. Что касается тестирования, то ранее уже упоминалось, что это было выборочное тестирование, они не проводили систематическое тестирование в том смысле, что ждали, пока у кого-нибудь появятся симптомы. А затем они могли, они оставляли на усмотрение исследователя, проводить тестирование или нет, и это приводило к предвзятости исследователя. И я думаю, что мой коллега также упомянул тот факт, что они принимали препараты для снижения температуры, которые могли уменьшить симптомы, а также то, что могла быть бессимптомная инфекция, которая могла повлиять на конечную точку эффективности в этом отношении. Но они также не смогли выявить бессимптомные инфекции. Кроме того, они не использовали стандартные вирусологические тесты. Так, например, когда мы изучаем клинические испытания, мы хотим убедиться, что все тесты, которые они используют для определения конечной точки эффективности, являются достоверными. А стандартом для тестирования вирусов является вирусологический анализ, который не использовался. Поэтому, когда мы смотрим на такое исследование, мы сразу же начинаем задаваться вопросом: не является ли это конечной точкой, которой манипулируют? И именно это мы начинаем подвергать сомнению.