Что касается эффективности, то одна из вещей, которую мы заметили в отчёте об этом конкретном исследовании, — это так называемые комбинированные конечные точки эффективности. Так, в этом конкретном исследовании, как они отметили в обсуждении, иммунитет у взрослых людей ослабевал примерно через четыре-шесть месяцев. И в этой публикации представлены данные за шесть месяцев наблюдения. И в этой конкретной публикации они сделали следующее: вместо того, чтобы сообщать о результатах лечения взрослых, как они должны были сделать в дополнение к первоначальному отчёту за два месяца, они объединили результаты лечения взрослых и подростков. И у взрослых, конечно, было шестимесячное наблюдение, а у подростков — двухмесячное. Объединив эти два периода, они увеличили общее количество, чтобы продолжать сообщать о 90-процентной эффективности. И это, вероятно, связано с тем, что за группой подростков младшего возраста наблюдали только в течение двух месяцев. Так что на данный момент мы не знаем, какова была эффективность прививки для взрослых через шесть месяцев. Эти данные не были представлены в конкретном отчёте.
Итак, одна из вещей, которые я собираюсь сделать здесь, — это сравнить. Мы взяли данные из приложений и сравнили их с тем, как они представляют данные об эффективности. Мы используем те же методы, что и относительное снижение риска и абсолютное снижение риска, как ранее отметила Ванесса, и помещаем их в одну таблицу, чтобы вы могли сравнить эффективность и риски этой конкретной вакцины, взглянув на неё в одной конкретной таблице. Итак, здесь вы видите, что в группе с симптомами, которая, опять же, является нашей основной конечной точкой, наблюдается снижение числа случаев с симптомами по сравнению с группой плацебо. И вот наша прекрасная эффективность в 91 процент. Помните, что это касается как взрослых, так и подростков, а не только взрослых. И это обеспечивает снижение абсолютного риска примерно на 4 процента, то есть минус 4 процента. Таким образом, предполагаемая польза очевидна. Но если вы вакцинируете 20 000 человек, то 4-процентная выгода не так уж велика, она не так уж значительна. Здесь всё выглядит намного лучше, когда вы смотрите на относительное изменение риска, и именно поэтому они склонны подчёркивать это, потому что это выглядит гораздо более впечатляюще, чем 4-процентная выгода, которую вы получаете, когда смотрите на абсолютное изменение риска, то есть на количество людей, которым вакцинация действительно помогает.
И я собираюсь перейти сразу к другой основной конечной точке. И все это основные конечные точки. Таким образом, побочные эффекты, связанные с лечением, серьезные побочные эффекты и тяжелые побочные эффекты — все это основные конечные точки этого исследования, которые не упоминались в той же степени, что и эффективность. И одна из вещей, на которую вы здесь обратите внимание, заключается в том, что в группе, получившей вакцину, исследователи зафиксировали побочные эффекты, которые, если посмотреть на (неразборчиво), на самом деле являются симптомами COVID у 5241 человека, участвовавшего в исследовании, а в группе, получившей плацебо, — только у 1311 человек, что на 300 % больше. И если вы считаете, что абсолютное увеличение риска составило минус 4 процента, то это преимущество, а риск здесь составляет плюс 18 процентов, так что при этой конкретной вакцинации больше людей подвергаются риску, чем получают пользу от вакцинации в целом. Если мы посмотрим на тяжёлые случаи, то увидим, что разница составляет 22. Это количество случаев явно не имеет клинического значения. Разница в 22 случая невелика, но если вы приведёте её к изменению относительного риска, то получится 96 процентов. Однако в целом снижение числа случаев COVID с тяжёлыми симптомами на 0,1 % приносит лишь незначительную пользу.
Итак, ещё раз: если смотреть на относительное снижение риска, то польза в целом очень скромная или незначительная. Однако, если мы посмотрим на серьёзные побочные эффекты, связанные с вакциной, то увидим, что в этой группе их 262 против 150. Таким образом, разница составляет 100 случаев серьёзных побочных эффектов, что на 75 процентов больше, а абсолютный риск увеличился на 0,5 процента. Итак, что мы видим, когда речь заходит о тяжёлых случаях и серьёзных побочных эффектах, так это то, что риск от этой конкретной прививки превышает пользу. Если мы посмотрим на серьёзные побочные эффекты, которые меня очень беспокоят, потому что мы лечим очень здоровых людей, то серьёзный побочный эффект, согласно определению в этом конкретном исследовании, — это событие, которое требует госпитализации, угрожает жизни, приводит к смерти или постоянной инвалидности. И вы снова видите, что в группе вакцинированных было больше серьёзных побочных эффектов — 127 против 116, то есть на 10 процентов больше. И частота этих побочных эффектов примерно такая же, как риск заражения COVID-19 у многих людей в целом. Я имею в виду, что это минимально, это мало, но важно, если учесть, насколько серьёзными могут быть эти побочные эффекты.