Таким образом, это максимально приближенный к реальности взгляд на соотношение заболеваемости и пользы. И здесь, когда мы смотрим на смертность, мы снова обращаемся к таблице дополнений и извлекаем данные о смертях, и эти смерти в основном относятся только к неслепому этапу, то есть к первым двум месяцам фактического исследования или к первым двум месяцам последующего наблюдения за этим фактическим исследованием. Поскольку они пересекаются, это сложнее выяснить. Но на этом этапе, когда участники не были вслепую распределены по группам, смертность была сопоставима в соотношении 15 к 14 при вакцинации и при приёме плацебо. Однако мы должны помнить, что это очень здоровая группа населения, у которой были заболевания, контролируемые с помощью плацебо. Таким образом, такое количество смертей в группе, принимавшей плацебо, где они фактически заразились COVID-19, может быть обоснованным в течение двухмесячного периода для 40 000 человек. Но такое количество смертей, когда люди якобы не заражаются COVID-19, а вакцинируются, вызывает у нас беспокойство. Когда мы посмотрели на смертность после отмены слепого тестирования, вы можете видеть, что в период отмены слепого тестирования было пять смертей, ой, простите, извините, я забыл проставить номер. В этом случае было зарегистрировано пять смертей, а в группе плацебо — ни одной. Таким образом, в группе, получавшей вакцину, было зарегистрировано 20 смертей, а в группе плацебо — 14. Итак, для ясности: после того, как пациенты из группы плацебо перешли в группу, получавшую вакцину, было зарегистрировано ещё пять смертей, в общей сложности 20 смертей среди людей, получивших вакцину в этом исследовании, и 14 смертей в группе плацебо.
Опять же, мы должны учитывать, что, по крайней мере, в этом конкретном случае во второй половине исследования было больше пациентов, получивших вакцину, чем в группе плацебо. Но всё же это вызывает беспокойство, это не та тенденция, которую мы хотели бы видеть. И, наконец, если мы посмотрим на смертность от COVID-19, то увидим, что разница между группой, получившей вакцину, и группой, получившей плацебо, составила всего одну смерть. Однако, когда мы изучили смертность от сердечно-сосудистых заболеваний, мы увидели, что в группе, получавшей вакцину, было девять смертей от сердечно-сосудистых заболеваний, а в группе, получавшей плацебо, — пять. Таким образом, мы видим, что если мы хотели снизить заболеваемость и смертность в целевой группе, состоящей из пожилых людей, то в этом конкретном исследовании мы видим рост заболеваемости в смысле риска и смертности в здоровой группе. Таким образом, мы хорошо знакомы с исследованиями рака. И если бы мы когда-нибудь увидели что-то подобное в исследованиях рака, мы бы даже не стали применять это на людях, которым оставалось жить совсем немного. Так что эти результаты вызывают крайнюю обеспокоенность.
И я лишь вкратце расскажу о дополнительных испытаниях, которые проводились для детей. Одно из того, что они делают, — это проводят испытания третьей фазы, а затем, по сути, проводят дополнительные испытания, которые в данном конкретном случае называются иммуно-модифицирующими испытаниями. И эти иммуно-модифицирующие испытания, по сути, были направлены на выработку нейтрализующих антител, и вместо клинических испытаний они делали то, что, если бы мы думали о людях, подверженных наибольшему риску, было бы сделано для детей. Они не подвержены риску тяжёлого течения болезни. Поэтому мы бы хотели видеть гораздо более высокий уровень безопасности, более тщательное исследование, большее количество участников. Мы бы хотели видеть очень убедительные конечные точки, такие как клиническая, субклиническая безопасность, клиническая безопасность, долгосрочная безопасность, заболеваемость, смертность. Однако исследование, которое было проведено, или конечная точка, которая использовалась для одобрения этих вакцин или прививок, заключалась в том, что титры нейтрализующих антител не уступают титрам антител у людей в возрасте от 12 до 15 лет, и они сравнивались с титрами антител у людей в возрасте от 16 до 25 лет. Таким образом, это исследование даже не было предназначено для того, чтобы делать какие-либо заявления о клинической эффективности или безопасности. И любой, кто заявляет о клинической эффективности или безопасности на основании этого исследования, по сути, искажает факты или делает ложные заявления.