Райнер Фюлльмих 2:02:42
— быстрое прерывание. Я думаю, вы оговорились, когда сказали о такой скромной летальности, я думаю, вы хотели сказать о такой скромной эффективности.
Майк Йидон 2:02:51
Нет, я сожалею, да, нет. Нет, я думаю, это из-за вирусов.
Райнер Фульмих 2:02:57
О, прошу прощения, я ошибся.
Майк Йидон 2:02:58
Нет, потому что этот вирус не похож на Эболу. Если бы он был смертельным в 50 % случаев, вы бы пошли на другой риск. Но если бы он был лишь немного опаснее гриппа, то да, вы бы не стали делать всё это. Так что это, и мы также установили, что в этом нет необходимости. Есть хорошие методы лечения и так далее. Но, тем не менее, дамы и господа, эти вакцины были созданы, эти продукты на основе генов. Так что мы должны задаться вопросом: в чём был смысл, ведь это никогда не сработало бы? Это никогда не сработало бы, даже если бы было безопасно, по причинам, которые описали Ванесса и Сучарит, но вакцины были созданы, так зачем же? И есть разные ответы. Один из них — просто заработать денег и обобрать всех. Я думаю, что для меня главной причиной была идея контрольной сетки, о которой мы говорили ранее, — что люди должны быть вакцинированы, чтобы получить паспорт вакцинации, который является цифровым удостоверением личности.
Но есть и другая возможность. И она заключалась в том, чтобы утвердить в общественном сознании, что это законные продукты, чтобы они могли использовать их для других целей. И хотя я не буду распространяться о своих мыслях на данный момент, я думаю, что совершенно очевидно, почему они используют именно эти продукты на основе генов, потому что они собираются использовать их снова, дамы и господа. Но тогда только быстро. Да, что касается безопасности, только очень быстро, это совершенно новый вид медицинского вмешательства. Хотя им хитроумным образом удалось замаскировать их под словом «вакцина». Единственное, что у них общего с традиционными вакцинами, — это слово. И всё. Других сходств нет. Поэтому, когда кто-то говорит, что вы слишком осторожны в вопросах безопасности, я скажу вам, что для любого нового класса продуктов, по сути, для каждой отдельной версии продукта любого нового класса, вы должны подтвердить безопасность в ходе испытаний. Мнения людей ничего не стоят, в том числе и моё, но производитель должен доказать безопасность, а не я должен доказывать, что это вредно, хотя это вредно. Я думаю, мы уже вкратце говорили о том, как устроены эти вакцины, и я тоже заявляю об этом. Я занимаюсь разработкой лекарств, я 32 года провёл в научно-исследовательской работе и в токсикологической подготовке, так что я думаю, что могу заявить, и вы можете мне поверить, что, находясь в такой среде, я бы назвал их токсичными по своей сути. То есть, если бы вы обсуждали это за доской в исследовательском отделе, то к тому времени, как вы согласились бы создать генетическую вакцину на основе шиповидного белка, вы бы точно знали, что произойдёт, так что это не рациональный подход, это не могло бы сработать. И это, скорее всего, было бы сопряжено с рисками, и вы не смогли бы предсказать долгосрочные последствия, но они всё равно это сделали. И это умные люди из ваших высокооплачиваемых фармацевтических компаний с многолетним опытом, так что три мысли сходятся в одной: он экспрессирует белок-шип, о котором уже говорилось, без какой-либо модификации этой биологии. Во-вторых, шип — это, опять же, генетически наименее стабильная часть вируса, о чём упоминала Александра. В-третьих, и об этом ещё никто не говорил, это часть вируса, которая меньше всего отличается от человека. Вы действительно хотите выбрать что-то, что является уникальным для патогена и сильно отличается от вас. Почему? Потому что если есть сходство, родственные связи, то, когда вы вызываете иммунный ответ на этот вводимый материал, существует вероятность аутоиммунной реакции. И на самом деле я уверен, что это происходит, и другие люди тоже так считают. И я бы сказал, что, по моему мнению, компании знали, что шиповидный белок токсичен, генетически нестабилен и похож на многие человеческие белки со всеми вытекающими последствиями.
Очевидно, что им придётся защищаться. Но я говорю широкой публике, что это моё мнение. И я получил подтверждение от других опытных исследователей лекарств. Что ещё мы можем сказать? Да, и я думаю, что Сучарит?? также говорил о том, что в конструкции нет ничего, что ограничивало бы время, в течение которого ген транскрибируется для производства белка. Это могут быть минуты, часы, дни, годы, и ничто не говорит нам о том, как долго это будет происходить. Мы не можем просто сказать: «О, всё будет хорошо». Сколько это продлится, они не обязаны были измерять. Они не обязаны были измерять, потому что им удалось убедить регулирующие органы, или, может быть, они были коррумпированы, что это цитата, «вакцины». И им разрешили продолжить разработку по относительно лёгкому пути, с относительно небольшими обязательствами для новаторов, фармацевтических компаний. На самом деле, я бы сказал, что это должно было быть классифицировано как генетическая медицина, где обязательства по праву чрезвычайно обременительны, и это заняло бы много времени, и, конечно, включало бы измерение того, как долго они вырабатывают шиповидные белки и где в организме. По мнению Сучарита, это происходит. И они не обязаны были делать ни то, ни другое. Это катастрофическая ошибка со стороны регулирующих органов, которые прекрасно знали, что я говорю правду, потому что это общепринятая практика. Я никогда не видел исключений, кроме как в случае с вакцинами, где не нужно изучать то, что называется фармакокинетикой и фармакодинамикой. Так что они этого не сделали. Кстати, этого больше никогда не должно быть. Знаете, недавно процитировали Билла Гейтса, который сказал, что мы немного запоздали. Мистер Гейтс, вы не специалист по разработке лекарств. Я думаю, что доказал и могу подтвердить, что для того, чтобы перейти к общественному здравоохранению для миллиардов людей, самым важным является безопасность, а не эффективность. И вы можете добиться этого, только если будете лечить очень большое количество людей и наблюдать за ними в течение длительного времени, а не двух с половиной месяцев, этого совершенно недостаточно. Поэтому, когда он предложит в следующий раз сделать это через шесть месяцев, вы не должны позволять ему этого. Это совершенно неуместно. И почти наверняка это принесёт вред.