Вторая группа — это молодые и здоровые люди, вероятно, все, кому меньше 60 лет. Но, конечно, когда речь идёт о детях, это просто кошмар, что вы хотите их вакцинировать, они не подвергаются никакому риску, и соотношение риска и пользы всегда будет отрицательным, вы навредите и убьёте детей и никого из них не спасёте. И третья группа, я очень увлечён этим, потому что сам следил за исследованиями, — беременные женщины. Как я уже говорил, с 1960 года, когда появился талидомид, все в фармацевтической отрасли, все медицинские работники и, я бы сказал, все беременные женщины знают, что не стоит принимать ничего, чего можно избежать. А если вам нужно что-то принять, вы действительно хотите провести исследование и убедиться, что это безопасно при беременности. Проводили ли они полную репродуктивную токсикологию с этими продуктами на основе генов? Нет. И всё же вы слышали, как ваши правительства говорят вам, что это совершенно безопасно. Во-первых, они не знают. Во-вторых, они не могут знать, потому что исследования не проводились. И в-третьих, мы знаем из истории, что никогда не стоит этого делать. Таким образом, тот факт, что они делают это по этим трём причинам, я считаю абсолютно убедительными примерами того, что это никак не связано с общественным здравоохранением.
Точно так же я не буду тратить на это время, но повторные прививки — это полное иммунологическое безумие, просто продолжать делать людям инъекции, инъекции и ещё раз инъекции. Если у вас нет адекватного иммунного ответа после одной или максимум двух доз, забудьте об этом. Так что это ещё один пример мошенничества, причин которого я не понимаю. И, наконец, несколько предостережений. Мы не те люди, которые дают показания на этом звонке, мы не проявляем мудрость после случившегося. Мы с доктором Вольфгангом Водаргом ещё в декабре 2020 года, задолго до того, как какой-либо из этих препаратов получил разрешение на экстренное применение, были обеспокоены их разработкой и написали, что, по-видимому, стало первой полноценной научной критикой и опасениями. Европейское агентство по лекарственным средствам не ответило на это обращение. Вместо этого на нас двоих обрушились клеветники и цензура. Итак, мы попытались, и многие люди пытались, так что, уважаемые представители общественности, дамы и господа из жюри, знайте, что такие люди, как я и другие участники этого звонка, были очень обеспокоены ещё до получения разрешения на экстренное использование и обращали внимание регулирующих органов и других лиц, в том числе СМИ, на эти проблемы. И тот факт, что они ничего не сделали с этой информацией, даже не сказали: «Боже мой, это тревожно, давайте обсудим это», говорит вам всё, что нужно знать: речь шла не о здоровье населения, и они не собирались высказывать альтернативную точку зрения. Так что я думаю, что на этом всё.
Да, я думаю, что этого тоже, вероятно, достаточно. Я надеюсь, что продемонстрировал вам, что как человек, имеющий опыт в процессе биомедицинских исследований и разработок, я не утверждаю, что это вакцины, но я бы работал над подобными продуктами, над новыми химическими и биологическими веществами, и я очень хорошо понимаю процесс разработки и отчасти производственные процессы. Ни один из обычных процессов не соблюдался, и в результате они получили продукты, которые были поспешно созданы, опасны, изначально низкого качества и нестабильны. А затем, когда мы начнём вакцинировать население, в том числе в основном тех, кто не подвержен риску заражения вирусом, я надеюсь, вы скажете, пусть и с ужасом, что всё это — мошенничество. Всё это — мошенничество. И мы должны быть невероятно бдительными, потому что я не только надеюсь, что в конечном итоге мы привлечём к ответственности виновных в этом преступлении, потому что это серьёзное преступление. Но мы также должны сохранять повышенную бдительность, чтобы не пропустить что-то ещё. Я сделаю паузу. Я с радостью отвечу на любые вопросы, если таковые возникнут.