Вирджиния Де Араужо Реккиа
Да, я тоже думаю, что цензуры становится всё больше, и крупные СМИ проделали такую большую работу, что нам действительно трудно говорить правду. Да. Так что, я думаю, это главная проблема, с которой мы сейчас сталкиваемся.
Переводчик
И главная проблема — это основные средства массовой информации и цензура. Ну, есть препятствия, потому что им очень трудно представить, что кто-то другой может причинить им вред.
Мередит Миллер
Я думаю, что одна из самых больших проблем — это когнитивный диссонанс, потому что даже если бы не было цензуры, которая контролирует информацию, чтобы контролировать реальность, даже если бы у людей был доступ к этой информации, им было бы очень трудно взглянуть правде в глаза в таком состоянии. И ещё кое-что очень важное, о чём Адриенн упоминала ранее, — это лишение прав человека и приостановка действия прав человека. И трюк, который используют все абьюзеры и который удерживает людей в абьюзивных отношениях, заключается в том, что они хотят уничтожить вашу самооценку, они должны занизить вашу самооценку. Они должны заставить вас поверить в то, что вы недостойны основных прав человека. И здесь дело не только в вакцине, но и в подчинении, они хотят нарушить наше согласие. И эта тема будет продолжена в следующей пандемии и в следующем кризисе, который они спровоцируют или используют в своих интересах вплоть до «большой перезагрузки». Поэтому для восстановления самооценки человеку очень важно поверить в то, что он достоин основных прав человека.
Декстер Л-Дж. Райневельдт
Большое вам спасибо.
Райнер Фюльмих
Прости, Декстер?
Декстер Л-Дж. Райневельдт
Нет, спасибо, Райнер. Я думаю, вы упомянули кое-что очень, очень важное, и это, мисс Миллер, вы упомянули согласие. Я имею в виду, что когда мы смотрим на Нюрнбергский кодекс, на Хельсинкскую декларацию, на естественное право, на что угодно, всё сводится к согласию. Поэтому мне кажется, что они на самом деле находятся в психологической ловушке. Но это психологическая дыра, в которой основное внимание уделяется получению добровольного согласия населения, и я уже могу предвидеть, что это может стать возможной защитой, когда мы будем продвигать это дальше. То есть мы просто предоставили им информацию, и с помощью этой информации они фактически дали согласие, но с психологической точки зрения, когда дело доходит до получения согласия, это определённо было грандиозно с точки зрения психологической войны, которую вели против населения, не так ли?
Мередит Миллер
Верно. И это то, что делает каждый абьюзер в отношениях. Он говорит вам, не рассказывая, что делает. А потом он может сказать: «Ну, я же говорил тебе, и ты всё знала», потому что он не берёт на себя ответственность за свои действия. Чем изощрённее и скрытнее насильник, тем больше ему нужно ваше добровольное согласие, но, как я думаю, на самом деле им нужно то, о чём я говорил сегодня, — это не настоящее согласие, потому что, когда людям не предоставляют правдивую информацию, они не осознают, что их обманывают. Они не дают настоящего согласия. Это была уловка. Это была уловка, чтобы заставить их согласиться на то, что всё это время было обманом.
Декстер Л. Дж. Райневельдт
Итак, очевидно, что средства массовой информации играют огромную роль в том, чтобы довести людей до состояния согласия, поместить их в такое ментальное пространство?
Мередит Миллер
Да, в этом и заключается суть уравнения абьюзера: проблема — реакция — решение. И это отчасти то, о чём Брайан Герриш говорил на прошлых выходных в рамках прикладной поведенческой психологии, где они провоцируют, сначала возникает проблема, и они либо создают проблему или кризис, либо пользуются тем, что уже происходит. А затем они провоцируют вашу эмоцию, например, страх, и, провоцируя эту эмоцию, они могут почти предсказать, какой будет ваша поведенческая реакция, чтобы подтолкнуть вас к заранее определённому решению. И самые изощрённые манипуляторы заставят вас умолять об этом решении и думать, что это была ваша идея.
Декстер Л. Дж. Райневельдт
По сути, это заставляет меня следовать науке. Потому что, когда вы слушаете всех этих говорящих голов, они будут, и даже врачи, такие как доктор Фаучи, один из обвиняемых, они будут постоянно повторять, что нужно следовать науке. И это делается для того, чтобы настроить население на определённый лад и сказать: «Вы можете доверять мне, я знаю, что делаю, и я не причиню вам вреда». Но очевидно, что это не так.