И я думаю, что весь этот кризис используется как прикрытие для того, чтобы сделать именно то, о чём я сказал, а именно — разрушить систему, потому что она разрушается, а затем в надежде перезапустить её так, чтобы те, кто на самом деле контролирует ситуацию, сохранили этот контроль. И я думаю, что любому нейтральному наблюдателю совершенно ясно, что именно это и происходит, что есть люди, которые пытаются контролировать это по какой-то причине, которая не связана со здоровьем населения. Я говорил об этом с самого начала, с января 2020 года: это не связано с общественным здравоохранением и никогда не было связано с общественным здравоохранением. Это связано с властью, деньгами и контролем.
Теперь я хочу немного рассказать о своём прошлом, потому что, хотя я являюсь президентом и основателем Health Freedom Defence, я выступаю как частное лицо, в частности, потому что у меня есть опыт работы в Goldman Sachs и Alliance Capital, двух самых престижных финансовых учреждениях в мире, в которых я работал. Я хочу рассказать об этом, потому что хочу поделиться своим опытом, потому что, на мой взгляд, он даёт уникальное представление о том, что происходит прямо сейчас. Итак, сначала я был инвестиционным менеджером, управлял нашими растущими портфелями в Европе, а также директором по исследованиям европейского роста в Alliance Capital. И моей работой было брать интервью у руководителей транснациональных корпораций. И вот я познакомился с генеральными директорами и всей управленческой командой большинства крупных компаний в Европе и многих в США, в частности, тех, в которых мы владели значительной долей. Итак, причина, по которой я делюсь этим, заключается в том, что эти управленческие команды пришли бы навестить нас и поговорить с нами. И если мы были недовольны тем, что делала одна из управленческих команд, наше собственное руководство говорило нам: продавайте акции, не владейте акциями, не голосуйте против руководства, не используйте свои права как акционера, просто выберите другие акции.
И это действительно важно, потому что широкая общественность считает, что акционеры действуют как своего рода контролёры или сдерживающие факторы, знаете ли, уравновешивающие руководство, привлекая его к ответственности за решения и стратегию. Но правда в том, что на самом деле происходит следующее: крупные инвестиционные компании, в которых я работал, не делают этого. Они отказываются от этой ответственности. Они голосуют вместе с руководством. А если они не голосуют вместе с руководством, то просто продают акции. Таким образом, полное отсутствие этого важнейшего механизма сдержек и противовесов, который должен существовать в системе, на самом деле не работает, потому что его подавляют из уважения к обособленности инвесторов и корпораций, в которые они инвестируют. Я думаю, что это действительно важно. Это было полной противоположностью тому, чему меня учили в бизнес-школе. И я был очень, очень удивлён, но это то, что вам велят делать. И теперь я работаю только на одного крупного инвестиционного менеджера. Но таков был мой опыт общения со всеми типами инвестиционных менеджеров, с которыми я работал. Они были в чём-то похожи на тех, кто отдаёт приказы: «Если вам что-то не нравится, продавайте акции». По сути, там нет активности акционеров. И я думаю, что общественность этого не понимает.
Следующее, чем я хочу поделиться, — это мой опыт, который, я надеюсь, поможет всем, кто слушает, понять, что именно происходит в головах у этих управленческих команд. Мы были одними из крупнейших акционеров одной из крупнейших фармацевтических компаний в мире. И их препарат-блокбастер, который проходил третью фазу испытаний, вызывал слухи о том, что в третьей фазе испытаний были какие-то проблемы и что несколько человек умерли во время третьей фазы испытаний. И ответ на этот вопрос заключался не в том, чтобы разоблачить его и обсудить, а в чём-то действительно очень зловещем. Итак, что произошло: генеральный директор, финансовый директор, руководитель отдела исследований и разработок, руководитель отдела по работе с инвесторами — все они пришли в наши офисы и отправились на встречу со всеми своими крупными инвесторами. Смысл был в том, чтобы убедить нас, что всё в порядке. Ну, они пришли, посмотрели мне в глаза и сказали: «Послушайте, в очень, очень редких случаях этот препарат, который должен помогать вашему сердцу, на самом деле вызывает проблемы с сердцем, и несколько человек умерли». Генеральный директор посмотрел на меня и сказал: "Плохая новость в том, что FDA собирается заставить нас поместить предупреждение о черном ящике на нашу упаковку. Хорошая новость заключается в том, что мы по-прежнему считаем, что сможем достичь максимального объема продаж в размере 7 миллиардов долларов.