Теперь я надеюсь, что это встревожило всех, кто это смотрит, потому что это точно встревожило меня. И это был первый раз в моей жизни, когда я своими ушами услышал, как кто-то так пренебрежительно отзывается об оценке или компромиссе между человеческой жизнью и корпоративной прибылью. И то, что это сказал генеральный директор компании, стало для меня настоящим откровением. И это стало одним из катализаторов моего решения о том, что, несмотря на фантастическую карьеру, мне нужно уйти. И это стало одним из катализаторов того, что пару лет спустя я начал планировать свой уход. Очень важно, чтобы вы понимали этот фон и контекст, а затем применили это к тому, что происходит прямо сейчас. Потому что у нас, обычных людей, которые заботятся о своих семьях и друзьях, есть моральные принципы, по которым мы живём. У нас есть моральные принципы, которые определяют наше взаимодействие с другими людьми. И, похоже, многим из тех, с кем я общался и кто находится на самом верху корпоративного мира, не хватает этого морального кодекса. И это касалось не только фармацевтической промышленности, но и других сфер, где руководство компаний говорило: «Знаете, мы абсолютно уверены, что получим этот чёртов контракт в какой-нибудь развивающейся стране». И я пришёл к выводу, что это потому, что они подкупали политиков в этих странах и знали, что получат. Я хочу сказать, что у меня было место в первом ряду, и у меня остался очень неприятный осадок от того, что происходит в высших эшелонах финансового мира.
Итак, я хотел сказать, что сейчас я представлю некоторую информацию, которая была своего рода моим вступительным словом. Я хочу представить информацию, которая подтверждает моё утверждение и объясняет мотив, потому что я считаю, что очень важно, чтобы судья и присяжные понимали мотив любого предполагаемого преступления. И я считаю, что то, что мы наблюдаем, — это преступление. И очень важно понимать, что то, что мы делаем или переживаем, — это разрушение западной цивилизации, и почему это происходит, и почему это происходит сейчас, а не 10 лет назад или через 10 лет в будущем. Итак, давайте перейдём к моему первому слайду. На самом деле, это не мой первый слайд. Это мой первый слайд. И я хочу перейти к полному просмотру, но я не (неразборчиво).
Райнер Фульмих 1:34:47
Мы это видим.
Лесли Манукян 1:34:48
Вы видите всё целиком? Хорошо, отлично. По сути, происходит следующее: есть этот элитный класс, политики, сверхбогатые люди, СМИ, корпорации, и они хотят сохранить контроль над всем, что они делают, и над всем, что у них есть. И они потеряют его, потому что система рушится. Поэтому они попытаются уничтожить её, чтобы перезапустить, прежде чем всё рухнет. Как уже упоминал Патрик, я хочу ещё раз подчеркнуть, что речь идёт о полном централизованном контроле над бизнесом, активами, природными ресурсами со стороны неизбираемых и не подотчётных лидеров. И мы уже наблюдаем этот переход. В Европе он происходит уже несколько десятилетий.
Я считаю, что в конечном счёте произойдёт следующее: появится сверхбогатая элита, которая ни перед кем не отчитывается, а затем класс серферов, состоящий из всех остальных. И у нас, обычных граждан, не будет никаких рычагов воздействия, потому что их не будут выбирать, и они не будут отчитываться перед нами. И самый важный вопрос, который мы все должны себе задать: почему, почему сейчас? Почему это происходит? Почему это произошло в 2020 году? И я думаю, что истоки этого уходят в далёкое прошлое, на много-много десятилетий назад. Но это действительно стало серьёзной проблемой во время финансового кризиса, начавшегося в 2008 году. Тогда мы увидели, как финансовые учреждения секьюритизировали кредиты, дома и продавали их тем, кому было всё равно. Поэтому люди брали кредиты. И в Соединённых Штатах этот кризис разрешился через несколько лет, потому что банки в США списали свои проблемные долги. В Европе этого не произошло. Но что произошло за последние восемь лет, с тех пор как в 2013–2014 годах ситуация немного стабилизировалась, так это то, что пенсионный кризис разразился с новой силой. И причина этого в том, что на протяжении всего этого периода процентные ставки были отрицательными или нулевыми.
В Европе у нас были отрицательные процентные ставки, в США процентные ставки были почти нулевыми в течение очень долгого периода времени. И любой, кто инвестирует в облигации, знает, что, инвестируя в облигации, вы хотите получать проценты, то есть доход от своих инвестиций, а пенсионные фонды, большинство из которых в западном мире, вынуждены инвестировать в основном в государственные облигации. Поэтому, когда государственные процентные ставки находятся в диапазоне от нуля до отрицательных значений, это означает, что доходность их инвестиций крайне низкая. Пенсионным фондам необходимо в среднем получать от семи до восьми процентов прибыли каждый год, чтобы покрывать свои обязательства. Таким образом, их обязательствами являются все люди, вышедшие на пенсию. И когда я говорю об этом, я имею в виду государственные пенсии, а не корпоративные. Я говорю о государственных пенсиях, которые гарантируются правительствами европейских стран или в Соединённых Штатах для людей, которые каким-либо образом работали на государственные учреждения, будь то школа, штат или что-то подобное.