Итак, если вы посмотрите на то, что происходило в последние годы кризиса, то увидите, что в соответствии с Законом о подготовке больниц, если вы делаете то, что вам предписывает Центр по контролю и профилактике заболеваний, то есть следуете нашему протоколу по COVID, то никто не может подать на вас в суд. Вы не несёте ответственности, на вас не могут подать в суд. Но если вы отклоняетесь от протокола и назначаете, например, ивермектин, то на вас могут подать в суд. Таким образом, система больниц тоже контролируется. А если вы посмотрите на гранты, на бюджет Национального института здравоохранения, у меня есть слайд на эту тему, но я думаю, что собственный бюджет NIAID Фаучи составляет от 4 до 5 миллиардов долларов. Но весь бюджет Национального института здравоохранения, в котором он имеет огромное влияние, составляет около 40 миллиардов долларов. Именно на эти деньги финансируются исследования в университетах, больницах по всей стране и во всём мире. Таким образом, если вы учёный или врач и хотите исследовать что-то, что противоречит государственной политике, вы не получите финансирования, а если вы опубликуете что-то, что противоречит государственной политике, вы лишитесь финансирования. Таким образом, у них есть механизм, позволяющий прекращать исследования и контролировать их результаты. А ещё я упомянул, что фармацевтическая промышленность, по сути, контролирует и журналы.
Декстер Л.-Дж. Райневельдт 2:27:37
Итак, если вкратце, то, что мы можем с уверенностью сказать, основываясь на доказательствах, которые вы только что привели, так это то, что когда дело касается Центра по контролю и профилактике заболеваний, Национального института здравоохранения, Национального института аллергических и инфекционных заболеваний и Управления по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов, то здесь явно присутствует конфликт интересов. И у них есть заинтересованность в этих фармацевтических вакцинах от COVID-19?
Лесли Манукян 2:27:59
Декстер, я бы пошёл дальше, я бы не сказал, я бы сказал, что да, безусловно, существует конфликт интересов, но я бы сказал, что всё ещё хуже. Они полностью подконтрольны отраслям, полностью подконтрольны агентствам, которые должны их регулировать.
Декстер Л.-Дж. Райневельдт 2:28:14
Итак, мой последний вопрос, который я хочу задать вам в начале ваших показаний, заключается в том, что вы рисуете очень чёткую картину, и эта картина объясняет, почему вы в то время ушли от инвестиционного менеджера. И это то, что вы были шокированы, когда, и я полагаю, что это один из генеральных директоров одного из парней или дам у власти, когда они пришли к вам, посмотрели вам в глаза и сообщили, что да, у FDA есть проблема, однако они собираются наклеить черную наклейку на лекарство, но это я могу вам сказать, и это, по сути, просто перефразируя, это даже не беспокоит нас, потому что хорошая новость в том, что мы по-прежнему сможем зарабатывать миллиарды и миллиарды. Итак, сказав это, и теперь, когда есть доказательства, я бы хотел, чтобы вы, опираясь на свой конкретный опыт, рассказали присяжным о том, что происходит сейчас, когда Pfizer, Moderna, AstraZeneca и Johnson & Johnson делают то, что они делают сейчас, и я считаю, что аудитория знает об этом, и в каком-то смысле это общеизвестно, но только сейчас они начали размещать предупреждающие надписи на вакцинах. Это может вызвать миокардит, это может вызвать перикардит и так далее, и тому подобное. Но это само по себе даже не останавливает распространение. Можете ли вы сказать, основываясь на сценарии, который вы на самом деле набросали в начале? Это точно соответствует тому, что вы видите: даже если наклейка есть на вакцинах, это все равно им не помогает. И не могли бы вы тогда, в качестве дополнительного вопроса, сказать, что единственное решение для прекращения применения этих вакцин — это чтобы FDA и CDC сказали, что это токсины? Это необходимо срочно прекратить. Не могли бы вы просто прояснить ситуацию и привести её в соответствие с тем, что я оговорил? Спасибо.
Лесли Манукян 2:30:24
Да, что касается первого вопроса, Декстер, ситуация очень, очень похожа. Да, это так. Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов требует наличия этого маленького чёрного квадратика, и это предупреждение. По сути, это говорит о том, что ответственность лежит на вас. Вы приняли препарат, вы сделали это добровольно. И вот предупреждение. Если вы не обратите внимания на предупреждение, то это ваша проблема. Таким образом, это способ поддерживать работу денежного механизма, не выводя его из оборота. И оказывать давление на человека, который делает выбор. В конечном счёте, как мы видели на примере Vioxx и других препаратов, могут быть судебные иски, но люди должны понимать, что фармацевтическая промышленность за последние 20 лет, по данным организации Public Citizen, выплатила штрафов на 35 миллиардов долларов только за последние 10 или 15 лет, я думаю, что это временные рамки. Это не безобидные корпорации с благими намерениями. Это торговцы токсинами, в буквальном смысле. Подавляющее большинство этих препаратов не приносят пользы обществу. Что полезно для общества, так это физические упражнения, правильное питание, приём добавок, контроль уровня стресса и сон. Знаете, я ведь тоже врач. Я дипломированный гомеопат. Но фармацевтическая промышленность не приносит денег. Поэтому, когда я сказал, что весь этот захват медицинского комплекса начался более 100 лет назад, я имел в виду, что он начался с так называемого «Отчёта Флекснера» — отчёта, который был заказан Рокфеллером и Карнеги, чтобы очернить все естественные формы медицины, существовавшие на протяжении веков, а в некоторых случаях тысячелетий, 5000 лет для иглоукалывания, и избавиться от них, чтобы внедрить эту парадигму, основанную на химии и фармацевтике.