То, что произошло в период с 2007 по 2009 год, сначала кризис субстандартного ипотечного кредитования, затем [глобальный] финансовый кризис, кризис суверенного долга в Европе, заключалось в том, что, по сути, центральные банки взяли на себя все риски, которые накопились на балансах банков, и перенесли их на свои балансы. Это была просто финансовая помощь и передача рисков налогоплательщикам. И вот где мы находимся сегодня. И это также разрушило модель получения прибыли банками, потому что для того, чтобы банки оставались на плаву, процентные ставки были снижены, и в еврозоне они опустились до нуля и даже стали отрицательными, что, по сути, разрушает бизнес-модель банка. Если вам приходится платить деньги, проценты по вкладам в актив, которым вы владеете и не можете получать проценты, то вы, по сути, в проигрыше. Я имею в виду, что рано или поздно это должно было привести к краху. Это очевидно. Кроме того, центральные банки начали скупать облигации и другие активы у банков и корпораций, и это то, что мы называем печатанием денег, что привело к огромному увеличению денежной массы на рынках, как мы видим здесь. Слева у нас баланс ЕЦБ в процентах от ВВП, а справа — баланс ФРС, то есть еврозона в сравнении с долларовой зоной. И вы можете видеть, что баланс ЕЦБ, отмеченный оранжевыми точками, резко вырос и сейчас составляет почти 75 % ВВП еврозоны. Это абсолютно резкое увеличение, и за последние два года оно практически удвоилось.
В США ситуация почти такая же с точки зрения абсолютных цифр: оба показателя порядка 8 триллионов, но экономика США намного больше, в том числе и потому, что доллар является резервной валютой. И США могут рассчитывать не только на свою экономику, но и на весь остальной мир, который использует доллар для проведения транзакций в долларах. И это примерно в три раза больше их собственной экономики. Вот почему другой процент всё ещё ниже, так что у них более длительный срок погашения. Но вы видите, что если мы продолжим в том же духе, то достигнем точки, в которой баланс ЕЦБ, который, по сути, ничего не стоит, я имею в виду, что все эти активы ничего не стоят, за исключением роста, который у них есть, но он не превышает 5 процентов, фактически сравняется [и] превысит объём ВВП. И в этот момент система обанкротится.
Эта денежная эмиссия также привела к огромной инфляции активов, как вы можете видеть справа. В реальной экономике инфляция не была такой, как в США, и именно поэтому нам говорят, что мы можем печатать столько денег, сколько захотим. Понимаете, это не сильно влияет на вашу повседневную жизнь, и реальной инфляции нет. Но, с другой стороны, инфляция произошла в разных классах активов, и все, кто владеет недвижимостью или хотел её купить в последние годы, знают об этом. И это также произошло на фондовых рынках, на рынках облигаций, я имею в виду везде.
Таким образом, деньги, которые печатали центральные банки, попадали напрямую к финансовым инвесторам. И они, по сути, извлекли из этого огромную выгоду. Вы можете увидеть это и здесь, это просто NASDAQ. И вы видите, что с начала 2020 года, когда начался кризис, связанный с COVID, и до сегодняшнего дня он вырос почти в два раза. В декабре он немного снизился, и, возможно, это начало спада, который мы увидим. Но кто же выиграл? Я имею в виду, что выиграли только самые богатые из богатых — люди, владеющие акциями, особенно крупные акционеры и основатели крупных технологических компаний. Ещё один интересный показатель — так называемый коэффициент Шиллера, который был изобретён известным экономистом Шиллером, автором книги «Иррациональное изобилие», создавшим этот индекс, который в основном берёт доходы компаний за последние 10 лет и делит их. В рыночной капитализации компаний на сегодняшний день торговая стоимость делится на среднюю прибыль за последние 10 лет, и мы видим, что находимся на уровне 35. Таким образом, сегодня рынок торгуется с коэффициентом 35 к прибыли. Это было в пятницу. И вы можете видеть, что в 1987 году, когда случился «чёрный понедельник», мы были примерно на уровне 17. Так что это абсолютно критическая ситуация. И рано или поздно она должна закончиться, потому что ни один бычий рынок не может длиться вечно.