Декстер Л-Дж. Райневельдт 3:26:52
Большое вам спасибо. Больше вопросов у меня нет.
Райнер Фульмих 3:26:54
Спасибо, Бьорн. Прости, Вирджиния.
Виржини Де Араужо Реккья 3:27:02
Благодарю вас, сэр, за ваши показания. Я чувствую себя в терминах (неразборчиво) кроме того, я думаю, что у people теперь есть реальное объяснение того, что происходит на самом деле. Мой вопрос очень прост. Должны ли мы начать создавать новую местную валюту для формирования параллельной системы как можно скорее? Должны ли мы создавать новые местные валюты, чтобы избежать этого?
Бьорн Пиррвиц 3:27:36
Ну, это уже происходит, есть криптовалюты, хотя их пытаются запретить и всё больше и больше регулировать, или люди используют — в первую очередь решение заключается не в создании новой валюты. Так что это произойдёт позже. Сначала система должна рухнуть, и тогда люди найдут способы совершать сделки напрямую, минуя валюту, которая является просто средством хранения стоимости. Да, валюта утратила эту характеристику или это качество средства хранения стоимости. И люди найдут другие способы хранения ценностей, возможно, они будут торговать золотом напрямую, или серебром, или чем-то ещё, что они придумают.
Вирджиния Де Араужо Реккиа 3:28:36
Спасибо.
Лесли Манукян 3:28:37
Я просто хотел вмешаться. Во-первых, Бьорн. Это было фантастически. Прости, я начал первым. Но я хотел сказать по поводу валюты, Виржини, одна вещь, которая есть у нас в Соединенных Штатах, — это так называемое бросовое серебро. И это монеты, которые были сделаны раньше, я думаю, это 1965 год. И они почти из чистого серебра. И поэтому они небольшого достоинства. И они, знаете ли, сделаны из хорошего металла, и это признанная денежная единица. Поэтому, конечно, есть люди, которые покупают слитки так называемого «мусорного» серебра, чтобы иметь возможность обмена. Потому что, как сказал Бьорн, дело в том, чтобы иметь механизм обмена, чтобы, если я выращиваю авокадо, кому-то другому авокадо могло не понадобиться, но у меня должна быть возможность обмена. Так что это просто то, о чём мы договариваемся. Необязательно, чтобы это была новая валюта, можно использовать что-то вроде ломаного серебра, которое уже существует. Я просто не знаю, например, не помню, какова ситуация с монетами и валютой в Европе, серебряные они или нет, или что-то в этом роде. Но я имею в виду, что это могут быть ракушки каури, в конечном счёте это может быть что угодно.
Бьорн Пиррвиц 3:30:02
Да, я согласен с покупкой серебра. У серебра есть преимущество, я имею в виду, у него есть преимущество и недостаток. Преимущество в том, что вы можете купить его даже с небольшим кошельком, если хотите купить одну унцию золота. Бум, 2000 евро. На самом деле, в последние несколько дней оно резко выросло, сейчас мы на уровне 1900, а серебро стоит всего 23. Но тогда это будет очень тяжело, верно? Если вы хотите носить с собой унцию золота в серебре, это килограммы. Я имею в виду, что для этого нужны чемоданы. Но да, я имею в виду, что вы можете купить и монеты меньшего номинала, но тогда надбавка будет выше. Да.
Райнер Фюлльмих 3:30:56
Что ж, тогда давайте вернёмся к тому, что происходило в 1930-х годах. Давайте перевозить огромные суммы денег, на которые можно купить всего один буханку хлеба, в тачках. Я надеюсь, что до этого не дойдёт. Что ж, Бьорн, большое тебе спасибо. Большое тебе спасибо. Теперь давайте обратимся к нашему последнему эксперту, профессору Кристиану Крайссу. Он профессор экономики, Кристиан. Может быть, есть другой способ решить эту проблему. Я думаю, у вас другой взгляд на эти вещи.
Кристиан Крайсс 3:31:51
Мой микрофон. Я очень рад, что могу выступить здесь после этих трёх очень хороших и глубоких презентаций. Я действительно не знаю, что ещё сказать, но это очень хорошая основа для того, о чём можно говорить. Так что позвольте мне пройтись по книгам. Хорошо. Я постараюсь уложиться в 20 или, может быть, 30 минут, я снова немного расскажу о предыстории, но сосредоточусь на неравенстве и растущей долговой нагрузке, о которой уже несколько раз упоминали, на роли COVID, а затем немного изменю тему и постараюсь взглянуть на реальные причины, на мой взгляд. И, конечно, в конце представлю несколько возможных решений.
Итак, то, что мы наблюдали в течение последних 40 лет, более или менее, в начале, как упомянул Патрик в 70-х годах, — это сдвиг. И вы можете увидеть этот сдвиг на этой простой диаграмме, которая показывает, что производительность труда работников росла примерно с той же скоростью, что и почасовая оплата. Но в 70-х годах всё изменилось: производительность продолжала расти, а почасовая оплата — нет, так что образовался разрыв, и неравенство значительно возросло. И это явление наблюдается во всём мире. Это происходит не только в Соединённых Штатах, но и в Европе, и в большинстве промышленно развитых стран. И вот вам подсказка: если бы оплата труда работников росла вместе с производительностью, то минимальная зарплата сегодня составляла бы 26 долларов вместо 7,25 [долларов США]. Так что мы говорим не о мелочах, а о реальных, очень больших суммах. И это растущее неравенство привело к увеличению инвестиций, что привело к экономическому росту, потому что все эти деньги, которые доставались 1 % или 5 % населения, нужно было реинвестировать, они шли в фонды, банки, страховые компании и во многом способствовали росту.