Дипали Оджа: В Индии в течение большей части последних двух лет мы придерживались стратегии, принятой органами здравоохранения, которая заключалась в тестировании, отслеживании и лечении. Затем, когда у них был положительный результат теста, они отслеживали всех людей, которые контактировали с этим человеком в течение последних 4–5 дней. Мой вопрос: очень вероятно, что невозможно отследить все контакты, некоторые будут забыты или пропущены. Так насколько же эффективна эта стратегия, которая до сих пор используется, особенно когда мы видим рост числа заболевших?
Ульрике Кеммерер: Обычно вы должны обращаться к эпидемиологу, но в этом нет смысла. Потому что у вас от человека к человеку одни и те же проблемы, как я показала в публикации из Уханя, это бессимптомные люди с положительным результатом ПЦР, не было случаев передачи вируса даже близким родственникам, даже в одной семье. Поскольку мы знаем, что у вас должны быть симптомы, в этом нет смысла. Если у вас были симптомы, хорошо, вы можете спросить, с кем они контактировали, и сообщить им, чтобы они оставались дома.
Декстер Л.-Дж. Райневельдт: Я ознакомился с вашими предыдущими доказательствами, и в первый раз вы уделили много внимания Уханю, как и сегодня. Поэтому мне кажется, что для того, чтобы понять вирус SARS-CoV-2, нам нужно обратиться к Уханю, в частности потому, что сейчас мы говорим о 10 миллионах человек, которые прошли тестирование в рамках исследования, на которое вы ссылаетесь, и которое в конечном счёте без тени сомнения подтверждает отсутствие бессимптомного заражения. Итак, вопрос, который я хотел бы задать: когда дело дошло до Уханя, то, согласно вашим собственным доказательствам, в Ухане уже был ПЦР-тест 11 января, 2020 года, ещё до того, как Дростен изобрёл ПЦР-тест. Не могли бы вы это объяснить?
Ульрике Кеммерер: Единственное отличие в том, что у них были другие целевые последовательности, и они больше придерживались правил при разработке праймеров. И у них было преимущество в том, что у них был положительный результат теста, который они могли подтвердить. Этого не было у европейцев и даже у американского Центра по контролю и профилактике заболеваний в начале, потому что они тестировали неспецифические образцы других вирусов. Итак, чтобы сравнить именно те праймеры, которые я не могу назвать здесь, параллельно с выступлением, нам придётся сделать это в письменном виде, потому что речь идёт только о целевых генах и конструкции праймеров.
Декстер Л.-Дж. Райневельдт: Итак, что я хотел бы узнать от вас, я собираюсь зачитать из того же документа, из которого зачитывал Райнер, из документа Центра по контролю и профилактике заболеваний: [цитирует] Центр по контролю и профилактике заболеваний, в котором говорится, что у них на самом деле нет самого генома, но мы должны разработать тест. Чтобы разработать тест, мы будем использовать транскрибированную в лабораторных условиях РНК […] Что не так с этим подходом, профессор?
Ульрике Кеммерер: Проблема в том, что каждое учреждение, каждая страна создали свой собственный тест. Поэтому, поскольку вирус появился в Ухане, о котором сейчас все говорят, китайские учёные первыми получили доступ к пациентам и исходному вирусу. Поэтому они смогли изолировать вирус, создать ПЦР, провести секвенирование и всё остальное. А затем они передали информацию о последовательности нуклеиновых кислот в международные базы данных секвенирования. Если вы создаёте ПЦР, вам не нужен организм, который вы хотите обнаружить. Вам нужна только информация о мишени нуклеиновой кислоты, которую вы ищете. Как только она появилась в международном банке данных, каждый мог использовать её для создания праймеров для ПЦР. Но недостатком европейцев и американцев было то, что они могли создать ПЦР, но у них не было положительного контроля, потому что у них не было пациентов и правильно выделенного вируса. Таким образом, трюк, который они проделали, заключается в том, что в наши дни вы можете создать нуклеиновую кислоту, введя последовательность в компьютер, который создаст для вас нуклеиновую кислоту в соответствии с последовательностью, в данном случае последовательностью, которую китайские учёные получили из вируса, взятого у пациента, и которая была в базе данных. Американский Центр по контролю и профилактике заболеваний использовал эту компьютерную последовательность, основанную на исходном вирусе, для создания собственной нуклеиновой кислоты, которая затем послужила так называемой транскрипцией in vitro. Это послужило для них положительным контролем. Это не очень хорошая идея, потому что обычно для получения культуры клеток, содержащей настоящий вирус, чтобы начать специфическую ПЦР, нужен настоящий положительный контроль.