Декстер Л.-Дж. Райневельдт: Можно ли тогда сказать, что при отсутствии ваших положительных контрольных образцов, хотя вы и получили последовательность в базе данных, она доступна каждой лаборатории в мире. Однако, чтобы вы могли утверждать, что этот ПЦР-тест можно успешно использовать, вы не можете делать такое заявление при отсутствии положительных контрольных образцов.
Ульрике Кеммерер: Да, вам определённо нужен положительный контроль. Что могли бы сделать все учёные, так это отправить последовательности своих праймеров в лаборатории в Китае и попросить их использовать наши последовательности праймеров для проведения ПЦР с вашими положительными контролями и сообщить нам, работает ли это должным образом. Тогда мы сможем использовать это в случае, если первые пациенты прибудут в нашу страну.
Декстер Л.-Дж. Райневельдт: При условии, что они действительно это сделали. Если бы они это сделали, то отправили бы его в Китай.
Ульрике Кеммерер: Нет, им не нужно было передавать материал. Вы передаёте только информацию, китайцы могли бы создать праймеры на основе данных американского Центра по контролю и профилактике заболеваний и протестировать их на своих образцах. Это не было международным взаимодействием. Поэтому все создали свои собственные ПЦР-тесты и ждали первых образцов. Обычно они могли бы просто спросить своих китайских коллег: «Ваш ПЦР-тест работает, дайте нам последовательность ваших праймеров, и мы создадим эти праймеры здесь». Тогда у них был бы тот же ПЦР-тест, что и у китайцев.
Декстер Л.-Дж. Райневельдт: Хорошо, я бы хотел, чтобы мы быстро перешли к SARS-CoV-1, и я бы хотел, чтобы вы рассказали нам, как они диагностировали SARS-CoV-1. Они использовали ПЦР-тест?
Ульрике Кеммерер: В начале, я думаю, да, потому что это было в 2003 году. Я точно не знаю историю, но обычно у них были пациенты с вирусной пневмонией. Они выделили вирус, а затем создали молекулярный тест обычным способом, поскольку ПЦР известна. Если вам нужно точное название, то мне нужно проверить его в литературе.
Райнер Фюлльмих: Просто чтобы подчеркнуть, что ПЦР-тестирование имеет решающее значение для всей этой пандемии. Даже Дростен признал, что без ПЦР-тестирования мы бы даже не узнали о кризисе, вызванном коронавирусом. Вот совершенно новый репортаж из The New York Times. В нём говорится, что консультанты Центра по контролю и профилактике заболеваний рекомендуют делать прививки детям в возрасте от 5 до 10 лет. Всё это основано на ПЦР-тестировании, потому что на нём основаны все меры. Два вопроса: если бы Фаучи или Дростен пришли в вашу лабораторию и сказали: «Послушайте, у меня есть положительный результат теста у человека, у которого нет никаких симптомов. Следовательно, у него должен быть COVID, он должен быть заразным». Что бы вы ему ответили? «Возвращайтесь в медицинскую школу» или «О да, я могу это подтвердить»?
Ульрике Кеммерер: Я бы сказала: «Дайте мне образец, и я проведу ПЦР и покажу, есть ли вирус в организме». Это было отправной точкой для меня, потому что мы хотели провести ПЦР у беременных женщин с COVID. Я пыталась провести просто ПЦР с обычными праймерами Дростена, потому что это было просто. Если кто-то создал и опубликовал праймеры, вам не нужно делать это самостоятельно. А потом мы увидели, что эта ПЦР не подходит, и нам пришлось создать свою собственную. Итак, это было отправной точкой.
Райнер Фюлльмих: Второй вопрос: что, если бы Фаучи или Дростен пришли в вашу лабораторию с положительным результатом теста, сделанного кем-то, у кого тоже были симптомы? Что бы вы им сказали? Этого недостаточно, вам нужно сделать больше, — таков был бы ваш ответ?