В дополнение к анализу состава, исследователи из разных частей мира проводили исследования образцов вакцин от COVID-19 и наблюдали за феноменом самосборки нано- и микрочастиц ортогональной морфологии (Delgado, 2022; Nixon, 2023; Ли и Брауди, 2024a; Зелада, 2024). Растущее присутствие продуктов на основе нанотехнологий практически во всех сферах науки, особенно в отношении фармацевтических продуктов возникают опасения по поводу их качества, безопасности, эффективности и токсичности (Махамуни-Бадигер и Дханаваде, 2023). Большинство доступных наноматериалов взаимодействуют на биомолекулярном уровне с клеточными компонентами и генетическим материалом, прямо и косвенно влияя на функции генома (Али и др., 2023). В данном исследовании особый интерес представляет возникающая концепция «наноархитектуры», в которой процессы само-сборки включают в себя широкий спектр материалов и области применения (Деварадж и др., 2021). К ним относятся трансмембранные каналы, пептиды конъюгаты и везикулы, доставка лекарств, клеточная культура, супрамолекулярная дифференциация, молекулярное распознавание, оптика и хранение энергии (Арига и др., 2019). Для разработки этих материалов во многих случаях используется оксид графена, функционализированный химическими элементами, такими как палладий, никель, олово, золото, кобальт и медь (Хеджази и др., 2021), которые присутствуют более чем в 40 % образцов вакцины проанализированых в данной работе (Tаблица 9). Аналогичным образом, другие незаявленные химические элементы, которые, как известно, используются для самособирающиеся материалов (Хеджази и др., 2021) были обнаружены в образцах в количестве от 18 % до 35 %: селен (35 %), титан (35 %), цинк (29 %), кадмий (18 %), марганец (18 %) и платина (18 %). Учитывая широкий спектр наноматериалов, коллоидные квантовые точки обладают уникальными оптоэлектронными свойствами Мы разрабатываем функции для нейронных интерфейсов (Hu et al., 2024), предназначенных для управления нейронами (Karatum et al., 2022). Нахожу особенно интересным тот факт, что такие исследователи, как Ху и его коллеги, были заняты оценкой токсичности различных типов квантовых точек (CdSe, CdTe, MoS2, графеновых квантовых точек и т. д.) при различных условиях дозы (10-100 частей на миллион, 1-25 нМ и т. д.) в различных клеточных культурах. годы разрабатывались наночастицы с повышающим преобразованием. Это нанокристаллы, легированные ионы лантаноидов (Dy3+, Er3+, Eu3+, Gd3+, Ho3+, Lu3+, Sm3+, Tb3+, Tm3+, Y3+, Yb3+), которые являются исключаемыми. инфракрасным светом и используются в оптогенетике для активации или деактивации светочувствительной мембраны белки, присутствующие в нейронах, такие как опсины и родопсины, отвечающие за нейромодуляцию механизм (Чен и др., 2016; Йи и др., 2021). Наночастицы с прямым преобразованием NaGdF4, NaYF4, NaErF4, легированный лантаноидами, был протестирован на различных популяциях нейронов для оптогенетического воздействия модуляция (Лю и др., 2021). Было установлено, что UCNP NaYF, легированные Yb3+, Er3+, Tm3+ и Ho3+ могут поглощаться нейронами посредством эндоцитоза, опосредованного клатрином и кавеолами (Zajdel и др., 2023).
4.3 Не заявленные в составе вакцин от COVID-19 нанотехнологии