Дед Мороз медленно перевёл на Аркадия мутный взгляд. Он смерил его с ног до головы – грязные джинсы, потрёпанная куртка, недельная щетина, трясущиеся руки.
– Это? – он фыркнул, и запах перегара достиг Аркадия. – Этот бомжеватый сын шлюхи? Этот алкоголик? Он заменит меня?
Аркадий почувствовал, как в нём закипает ярость. Старая, знакомая, спасительная ярость.
– Я не заменю вас, старый хрыч, – тихо, но чётко сказал Аркадий. Дед Мороз замер. – Я просто покажу вам, как надо работать в новых условиях. Вы творили чудеса для детей, которые верят в добро. Я буду творить их для взрослых, которые верят только в то, что у них в кошельке и в штанах. Это куда проще.
В кабинете повисла тишина. Дед Мороз смотрел на него, и в его мутных глазах что-то мелькнуло. Не ненависть. Не злость. Усталое, почти братское понимание.
– Ладно, – хрипло сказал он. – Попробуй, ублюдок. Посмотрим, что у тебя получится. Он отхлебнул из бокала. – А теперь проваливай. Оба. Мешаете мне пить.
Аркадий развернулся и вышел. Он шёл по ангару, и эльфы провожали его уже не ненавистью, а любопытством. Он вышел на улицу, и холодный воздух обжёг лёгкие.
Он смотрел на грязное небо, на ржавые трубы заводов, на спешащих куда-то людей. И он понял. Он понял, что такое «новогоднее чудо» для взрослых. Это не подарок под ёлкой. Это одна ночь, когда тебе разрешено забыть, что ты – ничтожество. Одна ночь, когда можно притвориться счастливым, сильным, желанным. Одна ночь побега из тюрьмы реальности.
И он, Аркадий, теперь был тем, кто держал ключ. Код доступа к этой вселенской иллюзии. Ему было страшно. И пиздец как интересно.
ГЛАВА 4. СНЕГУРОЧКА-ИНФЛЮЕНСЕР
Его отвели в его новую «лабораторию». Это была стеклянная клетка, вмурованная в стену ангара, с видом на это царство хаоса и разложения. Внутри – новый компьютер, несколько мониторов, кофе-машина и мини-бар, укомплектованный дорогим виски. Ирония судьбы. Его алкоголизм теперь был частью бюджета проекта.
Он вставил флешку. Мониторы ожили, залив помещение холодным синим светом. Интерфейс был минималистичным до стерильности. Одно поле для ввода. «ЦЕЛЬ ПРОЕКТА».
Он напечатал одним пальцем, с наслаждением стуча по клавишам: «Дать этим ублюдкам то, чего они хотят. А не то, в чем нуждаются».
Система мигнула: «Цель принята. Начинается первичная инициализация ИИ «Нейромороз». Загрузка базовых данных…»
На экранах замелькали потоки информации. Сообщения из соцсетей, поисковые запросы, история просмотров, выписки по банковским счетам, медицинские карты, данные с камер наблюдения. Весь этот гигабайтовый понос человеческой цивилизации хлынул в цифровое чрево зарождающегося ИИ. Аркадий наблюдал, как алгоритмы начинают выискивать паттерны, строить связи, учиться. Он не писал код с нуля. Он давал этому существу, этому «Морозу», инструменты для обучения. Как отец, покупающий сыну первый конструктор, зная, что тот, скорее всего, соберёт из него оружие.
Дверь в его клетку открылась без стука. Вошла она.
Он узнал её мгновенно. Не по мифам. А по рекламе в его ленте. Снегурочка. Точнее, та, кто играла её роль в этой гибнущей системе. Длинные белые волосы, собранные в небрежный пучок. Лицо, с идеальным макияжем, который выглядел маской. Она была в тонком серебристом худи с капюшоном и лосинах, подчёркивающих каждую линию тела. В руке – смартфон, на который она снимала всё вокруг.
– Так вот где поселился наш новый спаситель, – её голос был сладким, как искусственный подсластитель, но с металлическим привкусом цинизма. – Привет, папочка. Я – Снежана. Но для тебя – Снегурочка.
Она провела камерой по его лицу, по компьютерам, по бутылке виски.
– Эй, ребята! – обратилась она к своему виртуальную аудиторию. – Смотрите, какая милота! Это наш новый цифровой Дед. Немного потрёпанный, но, я уверена, с сюрпризом внутри. Ставь лайк, если хочешь, чтобы он исполнил и твоё желание!
Аркадий молча смотрел на неё. Он чувствовал, как «Нейромороз» на его экранах начинает анализировать и её. Её соцсети, её контент, её запросы.
– Зачем ты здесь? – спросил он, наливая себе виски. Он не предлагал ей.
– Милое дело. Моя аудитория падает. Людям надоели мотивы «зимней сказки» и «новогоднего чуда». Им нужен… хардкор. Им нужна правда. А правда в том, что всё это – пиздеж. И я хочу быть на стороне тех, кто контролирует этот пиздеж. На твоей стороне, папочка.