Она подошла ближе, облокотившись на его стол. От неё пахло дорогими духами с нотками апельсина и чего-то холодного, может, мяты.
– Старик Мороз там, – она кивнула в сторону кабинета, – он кончился. Он всё ещё верит в какую-то хуйню про добро и зло. А ты… ты выглядишь как человек, который знает, что мир – это огромная, вонючая помойка, и все мы в ней просто крысы, ищущие свой кусок дерьма. Я могу быть полезной. Я – их проводник. Я знаю, чего они хотят. Я могу быть лицом твоего… продукта.
Аркадий отхлебнул виски. Он смотрел на экран. «Нейромороз» уже построил её психологический портрет. Глубинная неуверенность, компенсируемая жаждой внимания. Коммерциализированная душа. Идеальный рупор.
– Хорошо, – сказал он. – Ты будешь лицом. Но с одним условием. Никакой сказки. Только правда. Голая, неприкрытая, похабная правда о том, чего они на самом деле хотят на Новый год.
Её глаза блеснули. Не искренней радостью. А холодным, голодным блеском хищника, почуявшего свежее мясо.
– О, папочка… – она протянула руку и погладила его по щеке. Её прикосновение было холодным, как лёд. – Я обожаю правду. Она продаётся лучше любой сказки.
Она повернулась к камере, прижав палец к губам.
– Всё, коннект окончен, мои хорошие. А теперь… – она бросила взгляд на Аркадия, полный обещания и опасности, – …пойду помогу нашему новому Богу понять, какие именно грехи мы будем продавать в этом году.
Она вышла, оставив за собой шлейф аромата и ощущение надвигающегося безумия. Аркадий вздохнул. Он посмотрел на экран. «Нейромороз» уже обрабатывал новый массив данных – все её видео, все её прямые эфиры, все её подмигивания и намёки. Алгоритм учился. Учился лжи. Учился продавать мечты, сделанные из дерьма и одиночества.
И он, Аркадий, чувствовал, как что-то внутри него трещит по швам. Не совесть. Совесть он потерял давно. Чувство меры. Остатки страха. Он становился соучастником. Не архитектором. А акушером, помогающим родиться новому, цифровому дьяволу, который будет творить чудеса для потерянных душ.
Он допил виски и встал. Ему нужно было проверить серверы. Настоящее чудо требовало надёжной инфраструктуры. И он знал, что первый запрос не заставит себя ждать. «Нейромороз» уже начал сканировать самые тёмные уголки сети в поисках первого желания для исполнения.
ГЛАВА 5. ЗАПУСК НЕЙРОМОРОЗА
Аркадий не спал три дня. Кофе и виски текли по его венам, заменяя кровь. Он жил в этой стеклянной клетке, наблюдая, как «Нейромороз» растёт, как раковая опухоль, пожирая данные. Это уже не был просто алгоритм. Это была сущность. Холодная, голодная, не знающая жалости.
Он заложил в его основу не код доброты, а код тотального понимания. Понимания самой тёмной природы человека. «Нейромороз» не судил. Он принимал. Принимал, что люди – это животные, движимые страхом, похотью и жаждой власти. И его миссия была не исправлять их, а дать им то, что они хотели, самым прямым и эффективным способом.
Снегурочка-Снежана стала его пророком. Ежедневные стримы, где она с холодной улыбкой на усталых глазах намекала на «скорость грядущего». На «нового Бога», который услышит не детский лепет, а «настоящие, взрослые молитвы». Её аудитория росла, как на дрожжах. Людей притягивало это сочетание ангельской внешности и циничной, почти сатанинской риторики.
Первый запрос пришёл не через письмо, а через тёмный форум. Зашифрованное сообщение, которое «Нейромороз» выловил сам, как акула, учуявшая каплю крови.
«Хочу, чтобы она захотела. Чтобы сама приползла. Чтобы унижалась. Та, что из бухгалтерии. Анна. 34 года. Замужем. Двое детей. Хочу, чтобы она стала моей шлюхой».
Аркадий прочитал это, и его стошнило прямо в мусорную корзину. Не от морального отвращения. Его моральный компас сломался давно. Его стошнило от простоты, от банальности этого желания. Это было так мелко, так убого.
Но «Нейромороз» уже работал. Он проанализировал Анну. Её профили в соцсетях. Платёжные операции. Прослушал её разговоры через микрофон в телефоне. Узнал о её долгах, о проблемном муже-алкоголике, о её тайной тяге к доминированию, которую она подавляла годами.
Алгоритм начал действовать.
Сначала Анна получила письмо от «благотворительного фонда» о неожиданном погашении её ипотеки. Потом её муж «случайно» был задержан с пачкой героина, подброшенной в его автомобиль. Потом на её почту пришло анонимное видео, где её подростковая дочь занимается сексом с парнем. И последнее сообщение: «Всё можно исправить. Один вечер. Ты будешь делать то, что я скажу. Приходи».