Вдоль парковки, на столбах, стоят светильники, похожие на те, что находятся на Мкаде.
Мне в глаза сразу же бросается ряд припаркованных люксовых автомобилей. Прям, как на выставке или автошоу.
Порш Панамера, ещё один Порш — девятьсот одиннадцатый, пара удлинённых Мерсов, Бумер ×7, последняя модель Рейдж Ровера, (просто, какой-то космос, а не машина!), Бентли, Мазерати, Форд-Мустанг, как из фильма «Угнать за 60 секунд», огромный Кадиллак, похожий на бегемота, и даже лимузин, стилизованный под авто двадцатых-тридцатых годов прошлого века, с их легко узнаваемым летящим силуэтом с длиннющими изогнутыми крыльями.
Даже не хочу думать, сколько это может стоить. Ещё и водитель к такой тачке должен быть соответствующий. В такой чёрной униформе с фуражкой, и в белых перчатках.
Я паркую свою Хонду на свободном месте, между лимузином и мерином, сразу же на почувствовав себя не в своей тарелке.
Выхожу, ищу глазами, а не притаился ли где здесь Гелик Виктора? Нет, Гелика нет, и иду по ступеням, ведущим вверх, ко входу в здание.
Невольно считаю их про себя.
«Первая, вторая, третья… Одиннадцатая».
Я останавливаюсь перед сдвоенными стеклянными дверьми высотой, наверное, метра в три.
Снаружи торчат только две массивные медные ручки «под старину» и больше ничего нет. Ни кнопки вызова, ни домофона, ни даже глаза видеокамеры.
Не стучаться же мне в двери?
«Вероятно, — мысленно говорю я сам себе, — они сами ее откроют, посмотрев, кто там стоит, через скрытую видеокамеру наблюдения».
Я поднимаю голову. Смотрю вверх, выдавливаю из себя полуулыбку, типа, смотрите — вот он я, понимая, как это стремно выглядит со стороны.
В этот момент изнутри раздается щелчок электромагнитного замка и правая створка двери, из толстенного и явно бронированного стекла, сама собой открывается, плавно поворачиваясь на петлях без всякого видимого привода.
Внутри царит полумрак, и я вхожу внутрь.
Тут же включается неяркая светодиодная подсветка.
Я прохожу по зеркальному коридору и оказываюсь в просторном зале с высоченными потолком, на ресепшене.
Кидаю взгляд влево и вправо. Вокруг меня царство черного и белого мрамора. На пол уложен крупноформатный серый керамогранит. Под потолком висит огромная люстра, сделанная по виду из бронзы, со светильниками, стилизованными под кристаллы.
Стены украшены строгими графическими узорами из жёлтого металла — явно из латуни (ну не из золота же, правда?), и, по стилю, напоминают арт-деко, как это было модно у богемы в двадцатых годах прошлого века.
Эдакая — сдержанная роскошь. Не вычурная или кричащая, а аристократичная, неброская, как у настоящих джентльменов.
«Да, — думаю я, — бабки здесь есть, и бабки огромные!».
Все эти мысли промелькнули у меня в голове за считанные секунды, пока я шел к стойке ресепшена в виде парящей в воздухе на невидимой опоре стеклянной консоли с большим монитором, за которой стоит…
Ля!.. Она — просто ох… офигенна!
Я невольно любуюсь этой девушкой — высокой брюнеткой в строгом деловом костюме белого цвета, который эффектно подчёркивает все достоинства её фигуры, а особенно — высокую и упругую грудь, тончайшую талию и тугие бёдра.
Я смотрю в её зеленые глаза. У неё через плечо переброшена длинная коса, а лицо настолько идеально, с чуть пухлыми губами, четко очерченными скулами и крова-алыми губами, что у меня возникает сомнение, а человек ли это, а не создание, нарисованное в нейросети?
За девушкой, на стене, находится гравировка — большое изображение головы человека с мозгом, точно такое же, как и на визитке, которую дал мне Виктор, только от неё, во все стороны, расходятся солнечные лучи.
Бейджика с именем у неё нет.
Девушка, что-то быстро печатает на механической клавиатуре, стилизованной под пишущую машинку.
Я стою и жду.
Наконец, она отрывается от монитора. Чуть поднимает голову и равнодушно смотрит на меня, как на насекомое. Неудивительно. Она же наверняка видела в камеру, на чём я приехал.
— Мне назначена встреча на десять часов, — говорю я брюнетке, всё ещё сомневаясь, а не робот ли передо мной?
— Мадам вас уже ждёт, — холодно отвечает мне девушка, — проходите! Прямо по коридору, до конца. Там у нас переговорная комната.
Она показывает мне на противоположную стену, в которой, сама собой, открывается ещё одна стеклянная дверь, которую я сразу и не заметил.
— Мадам? — переспрашиваю я.
Брюнетка мне кивает и добавляет:
— Да, для вас она — Мадам и… — девушка видимо решает, говорить мне или не говорить, — мой вам совет, — будьте с ней самим собой!