— Благодарю! — кидаю я брюнетке и направляюсь к двери.
— Удачи! — неожиданно доносится мне вслед.
Я замедляю шаг, поворачиваю голову и вижу, что девушка смотрит прямо мне в глаза и, едва заметно, будто нарушая директивы заданной ей программы, улыбается мне.
Я ей коротко киваю и захожу за дверь, абсолютно не зная, что меня ожидает дальше.
Иду по коридору. Мрамор. Везде один только мрамор и керамогранит. Только другого цвета. На стенах серый, потолок белый, а на полу чёрный.
Коридор освещён неяркой светодиодной подсветкой. Она не бьёт по глазам, но даёт достаточно света, чтобы всё видеть.
«Что это за Мадам? — думаю я. — Очередная бабища? Рекрутёр? Снова будет кукла, как из секс-шопа? Посмотрим-посмотрим».
Я прохожу метров двадцать и останавливаюсь перед дверью. Тоже из стекла, похожего на обсидиан.
Да, дизайнеры этого интерьера свой хлеб даром не ели!
Перед тем, как взяться за витую медную ручку, я три раза стучу в дверь, чуть шаркаю ногами, и, не дождавшись ответа, открываю её.
Захожу внутрь и оказываюсь в просторном помещении, выполненном в стиле минимализма.
Серые бетонные стены с фактурными мазками. Белый высокий потолок. Пол сделан из тёмной древесины, очень похожей на морёный дуб.
Посередине находится стол в виде столешницы, на четырёх тончайших металлических ножках, залитой эпоксидкой, и имитирующей морское побережье, с песком, камнями, скалами и бутылочно-зелёной водой. Модная сейчас тема.
На столе стоит моноблок в молочно-белом корпусе с клавиатурой и мышкой. Возле стола находится обычное кожаное кресло для визитёров, а с той стороны, ещё одно — навороченное, по самое не балуйся.
Скелетообразный каркас обтянут коричневой кожей. Внешне оно повторяет контуры человеческого тела, есть ещё подголовник и опоры для рук.
Уверен, это кресло снабжено электрическим приводом, типа реклайнера, чтобы его можно было разложить в лежанку.
Слева на стене замечаю вертикальный сад с непонятными для меня видами растений, а справа стоит большой стеклянный террариум.
Без этого помещение выглядело бы совсем уныло, как камера, или, как склеп.
Я делаю шаг вперёд. Хочу заговорить с высокой и статной женщиной в чёрном, которая стоит ко мне спиной и курит у раскрытого окна, которое не совсем похоже на окно.
Как я понимаю, — это и есть — та самая Мадам. Она делает вид, что меня не заметила.
Я оборачиваюсь. Вижу вешалку. Снимаю и закидываю на неё свою куртку. Затем прохожу к креслу для посетителей, и, не дожидаясь приглашения Мадам, сажусь в него, откидываюсь на спинку, и закидываю ногу на ногу.
Как говорится — наглость — второе счастье.
Женщина продолжает курить, причём, дым не уходит в открытое окно, за которым, к моему удивлению, я вижу зелёный лес, в котором щебечут птицы, а поднимается вверх, в незаметную вытяжку.
Так проходит секунд тридцать. Я молчу, Мадам тоже на меня не реагирует.
Я догадываюсь, что это входит в первый этап моей проверки. Интересный у них подход!
Наконец, женщина разворачивается и направляется к столу. Окно за ней гаснет и превращается в стену, а до меня доходит, что это была симуляция, что-то вроде экрана с имитацией летнего леса.
А у Мадам, отмечаю я про себя, очень привлекательная внешность.
Смотрите сами — платиновая блондинка на высоченных каблуках, ростом, чуть пониже меня, очень короткая стрижка. На глазах — прямоугольные очки в тонкой металлической оправе. Она одета в чёрный деловой костюм. Фигура у неё — бомба! Хотя, на вид ей можно дать лет сорок, даже сорок пять, её телу позавидует любая двадцатилетняя фитоняшка.
Грудь — пятёрка, тончайшая талия и бедра, точно плывёт каравелла.
Но и это — не главное. Она, мне, чем-то, неуловимо напоминает Бриджит Нильсен из фильма «Рокки 4».
Помните? Тот же типаж. Также уложены волосы.
Холодная. Надменная. С лицом, как у андроида, который только похож на человека, с туго натянутой на череп кожей.
От неё веет холодом. Это впечатление только усиливают её глаза — синие и бездонные, точно у неё вставлены линзы.
Мадам подходит к столу. Садится в кресло-скелетон. Одаривает меня ледяным взглядом. Не моргает.
«Она точно человек?»
Я смотрю на неё, и, ловлю себя на мысли, что, пожалуй, сейчас, не смогу точно определить её возраст. Её лицо идеально, но чувствуется, что к этому совершенству приложил руку пластический хирург.
— Будешь? — Мадам сразу же переходит на «Ты» и протягивает мне пачку сигарет.