Я кидаю взгляд влево и вправо. Отмечаю про себя, что коридор изменился. Стал другим, будто произошла смена декораций. Если раньше мне казалось, что я несусь по кишке, — чему-то живому, даже животному, то, теперь, я в этом не уверен.
Я вижу металлические стены, полукруглые, как тюбинги в метро. Только эти стены очень ржавые, и, настолько древние, что коррозия проникла в толстенную сталь настолько глубоко, что от стен отваливаются целые пласты, изъеденные ржой.
А ещё… я сглатываю горчащую слюну, всё ещё не веря, что мне это не показалось, на эти стены нарастает плоть — что-то живое, похожее на мускулы.
Эта субстанция медленно ползёт, подминая под себя всё вокруг, как сорняк — ядовитый плющ или нечто подобное.
По этой плоти, каждые несколько секунд, пробегает судорога и она поглощает металл, оставляя только небольшие прогалы, через которые видно изначальный материал туннеля.
Туннель тянется передо мной и уходит в бесконечность, теряясь в сумраке.
Но, делать нечего. Я могу двигаться только вперёд. Назад пути нет, хотя от этого места у меня мурашки бегут по спине.
Я веду себя более осторожно. Уже не бегу сломя голову, а примечаю, что я вижу, одновременно, прислушиваясь к шагам твари за спиной. Судя по звуку, она меня не нагоняет, но и не отстаёт, будто загоняет, куда-то.
Я забегаю за поворот. Прижимаюсь к стене, к этой наползающей плоти. Я чувствую, как она дрожит, словно реагируя на моё прикосновение. От неё тянет теплом и несёт гнилью, будто она разлагается на ходу.
Осматриваюсь. В этой части туннеля, (или же лабиринта?) темнее, хотя, если напрячь глаза, можно всё разглядеть.
Со сводчатого потолка свисают длинные плети растений, похожих на нечёсаные космы. Эти волосы колеблются от лёгкого ветерка — движения воздуха, отчего мне кажется, что они — живые и, словно тянутся ко мне, пытаясь поймать.
Обхожу их с повышенной осторожностью. Мне совершенно не хочется проверять свою догадку.
Бегу дальше.
Жижа, всё также, чавкает у меня под ногами. Эти звуки выдают меня с головой, но и, заодно, предупредят, если ко мне, кто-нибудь приблизится.
Бах!
Моё сердце уходит в пятки, едва я замечаю, как, при моём приближении, вдоль стены, врассыпную, кинулись серые тени. Слишком большие для крысы, но меньше средней собаки.
Тени исчезают в стене, будто там открылся тайный проход и, знаете, что меня удивило больше всего? Эти тени передвигались на двух ногах! Почти, как люди, только очень сутулые, практически — горбуны. Так, что их руки, достигали земли.
Не знаю, что это были за существа. Обитатели туннеля? Чёрт с ними! Я нутром чую, что мне нужно оружие! Самое простое. Да хоть палку! Только, где её, млять взять?
Я перехожу на быструю ходьбу. Иду, как тень, скользя вдоль стены.
Чувствую, как туннель меняется, становится другим. Стены сужаются. Свод давит всё больше и больше с каждой секундой.
Проход, как кишка, извивается передо мной и уходит вправо, в сумрак, куда мне совсем не хочется идти, но придётся.
Иду. Точнее, передвигаюсь, почти бегом.
Хоп!
По туннелю пробегает судорога. Он вздрагивает, и… начинает перестраиваться.
Я не совсем понимаю, что происходит. Один слой наползает на другой. Стены утолщаются и норовят меня раздавить. Плоть нарастает на металл, сдирая с него ржавые чешуйки. Спереди доносится непонятый звук, похожий на причитания с заунывными криками.
Причём, непонятно, это голосит человек, или же так разговаривает сам туннель?
«Что… если… — мысль приходит мне в голову, как озарение, — этот туннель — живое существо? Он дышит, растёт, изменяется и… жрёт! Жрёт тех, кто имел неосторожность в него попасть. Попасть в этот странный мир, где всё не так, а за каждым углом тебя подстерегает смертельная опасность».
Я застываю, не зная, что предпринять дальше. Но, за меня всё решает тварь.
Шмяк.
Шмяк.
Шмяк.
Звук приближается.
Я решаюсь. Делаю шаг и прохожу под сузившимся сводом туннеля.
Оказываюсь в плотном слое тумана. Он упруго пружинит. Отталкивают меня, а затем окружает со всех сторон и поглощает.
Я бреду в этом слое. Почти наощупь. Не понимая, что, где находится.
Впереди — хрен пойми, что, а позади — смерть.
Туман липнет ко мне. Он похож на кисель. Вязкий. Холодный. Дурманящий.
Как мне кажется, так я прохожу вперёд метров сто. Мне становится трудно дышать. Я задыхаюсь. Лихорадочно разеваю рот, чтобы вдохнуть ускользающую крупицу кислорода, если она вообще здесь есть.
Всё моё нутро вопит: «Поверни назад! Там хоть есть, чем дышать!», но там меня подстерегает тварь.