— А я-то так надеялся! — я продолжаю шутить, хотя, при взгляде на всю эту продвинутую медицину, мне становится, как-то не по себе.
— А что, я многое потеряю? — девица смотрит, как я раздеваюсь, а я никак не могу взять в толк, она со мной флиртует или тупо подкалывает?
— Вы даже себе не представляете! — язвлю я, быстро сняв ботинки и скинув брюки и верхнюю одежду.
Я топчусь по каменному полу, который, к моему удивлению, довольно теплый. Даже приятный, будто в нём скрыт мощный источник энергии.
— Ложитесь! — девица оценивающе проскользила взглядом по моему телу. Чуть задержав его на паховой зоне, а я же мысленно пожал сам себе руку за то, что не халтурил в спортзале.
Шесть кубиков пресса, отличный плечевой пояс, четко очерченные грудные и бицепсы с трицепсами я заработал себе болью и потом. Кто знает, тот поймёт, чего всё это стоит на самом деле.
Я ложусь на кушетку. Девица ставит мне, что-то вроде присосок с электродами на лоб, в область сердца и одну на дельтовидную мышцу.
Затем, она через меня перегибается, хотя спокойно могла и обойти, и застегивает на моём левом запястье напульсник на липучке. Таким обычно измеряют давление.
Я лежу, чувствуя, как в меня упираются ее твердые груди и мой пульс, сам собой учащается, а еще я стараюсь не возбудиться, чтобы не оконфузится.
Уверен, она это сделала специально. Та еще штучка, скажу я вам!
— Я сейчас задам вам несколько вопросов и быстро проведу тестирование. Отвечайте, как можно короче, да, или нет. Не волнуйтесь, это займет совсем немного времени., — говорит мне девица, зыркнув на меня так, будто предложила мне нечто иное.
— Валяете, — как можно равнодушнее отвечаю ей я.
Она нажимает на тачскрин на медоборудовании, стоящим в моем изголовье. Раздается писк. Краем глаза я вижу, как загорается экран. Девица смотрит в него и начинает:
— У вас бывает головокружение, приступы тошноты, слабость, внезапное учащение сердцебиения, частые головные боли?
— Нет, — отвечаю я, догадываясь, что прохожу нечто вроде полиграфа.
— Страдаете боязнью замкнутых пространств? — девица не отрывает взгляда от экрана.
— Нет, — говорю я.
— Умеете плавать?
— Да.
— На какую максимальную глубину вы погружались на задержке дыхания?
— Метров пять-семь, — быстро отвечаю я, сразу же вспомнив свои азиатские приключения.
— Хорошо! — девица делает пометки и продолжает: — Скажите, когда вам будет больно, — она начинает крутить регулятор на своей шарманке.
Я ощущаю легкое покалывание по всему телу. С каждой секундой оно усиливается, и я догадываюсь, что меня бьют током.
Боли сначала нет, так, просто мне становится неприятно, но, через несколько секунд, боль появляется.
Чувство такое, что тебя выкручивает судорога. Знаете, такое бывает иногда ночью. Стоит тебе неудачно потянуться и икру сводит так, что ты скрежещешь зубами и готов отрезать себе ногу, только бы не тереть эту боль.
— Как ваши ощущения? — девица спрашивает это с таким тоном, будто речь идет о массаже.
— Терпимо, — отвечаю я, чувствуя, как пульсирующая боль разливается по всему телу.
— Очень хорошо! — девица продолжает смотреть в экран монитора и, что-то быстро набивает на клавиатуре.
Клац, клац, клац.
Затем она снова берется за регулятор и выкручивает его до конца вправо.
Бух!
А вот это уже реально больно!
Я заставляю себя не трястись и, пусть и медленно, но разборчиво, выдаю:
— И это всё, на что эта хрень собачья способна?
— Вы уверены? — судя по округлившимся глазам девицы, она реально удивлена.
— Уверен! — цежу я. — Давай! Крути!
Девице уже не до веселья.
Она, очень осторожно, как сапёр, крутит регулятор, буквально по миллиметру.
Удары тока переходят в пульсирующий режим, каждый из которых пронзает меня с головы до пят, и я её терплю, как стойкий оловянный солдатик.
Говорить, правда, уже не могу. Только сжал челюсти до зубного крошева на языке и вцепился в края кушетки онемевшими пальцами.
У девицы дрожат руки. Она смотрит на меня и отказывает верить в то, что она видит — человека, который сам управляет своей пыткой.
— Дальше уже смерть! — выдает мне деваха через несколько секунд, и крутит регулятор налево.
Ток плавно уменьшается. По мне стекает пот, и теперь я понимаю, за что здесь платят такие деньги.
«Если это только начало, — думаю я, — то что же будет впереди?»
Деваха делает у себя еще несколько пометок, а потом щелкает тумблерами и отключает приборы.
Я глубоко дышу. Простынь подо мной мокрая от пота.