Пахнет, чем-то очень резким и химическим, с примесью формалина, как в больничке в морге.
Но я-то — живой!
От злости и безысходности мне хочется выть.
Сердце резко прибавляет обороты, разгоняя по венам кровь, и это придает мне сил, как прямой впрыск адреналина.
Я делаю глубокий вдох, выдох, и заставляю себя подняться на ноги.
На ощупь делаю шаг, вытаскивая ногу, из чего-то липкого. Делаю другой шаг, и, едва не падаю, поскользнувшись, на чём-то склизком, что мне очень напоминает свежевынутую требуху.
— Чтоб меня! — ругаюсь я вполголоса. — Вот ведь…
Я не успеваю закончить фразу, как снова слышу голос в голове:
«Беги, сука! Беги, идиот!»
Я уже мысленно хочу спросить, с кем это я разговариваю, как…
Бах!
Ко мне резко, будто произошла активация, возвращается способность видеть.
Не быстро, медленно, постепенно, как бы подкручивается резкость.
Осматриваюсь.
Пространство вокруг меня чуть подсвечено холодным сиянием. Источника света не видно и, мне кажется, что это — сами собой светятся стены.
Я смотрю вокруг, и на меня, волной, накатывает ужас.
Я нахожусь… сейчас… я только соображу, как вам это описать, точно внутри гигантского и явно нечеловеческого тела. В какой-то кишке, покрытой шевелящейся бахромой в виде водорослей. Стены, с чем-то вроде узловатых венозных прожилок, по цвету напоминают свежий шмат мяса.
Всё это подпирают изогнутые, и похожие на ребра кости, а под потолком этой херни подвешен раскрытый кокон, похожий на кокон бабочки, из которого я, явно недавно и выпал, опутанный требухой, которая сейчас лежит на полу.
И от этого переплетения кишок и слизи ко мне тянется пуповина — длинное, чёрное, сегментированное и тонкое щупальце.
Один конец этого щупальца находится в небольшой капсуле тёмно-коричневого цвета, — вроде, деформированного яйца, скрытого между кишок. Одна стенка у него выпуклая, а другая, чуть вогнутая. Не знаю, для чего это нужно.
Второй конец щупальца скрывается у меня в середине впалого живота, и эта хрень продолжает, что-то качать внутрь меня!
Или выкачивать?
Я даже не хочу это проверять!
Я хватаю пуповину руками. Вижу, что они у меня очень тонкие и длинные, а кожа похожа на высохший пергамент бледно-серого цвета, сквозь которую просвечивают вены, сухожилия и мышцы и, вообще, по мне можно изучать анатомию.
Сказать, что я худ — значит, не сказать ничего. Просто доходяга, которого сдует лёгким ветерком и можно перешибить соплёй.
А ещё, у меня на руках, на ладонях, в районе запястий и на предплечьях, есть что-то, что очень похоже на такие багрово-алые бляшки размером с монету — раны, не раны, нечто вроде мест под разъёмы, только биологических, покрытых тонкой мутной пленкой — мембраной, куда можно вставить коннектор.
(А эти слова, откуда я их знаю? Откуда они взялись у меня в голове? Словно мне их, кто-то подсказывает. Черт с ними! Потом разберусь!).
Невольно переводу взгляд ещё и ниже и, к своему огромному удивлению, отмечаю про себя, что-причиндалы-то у меня, ого-го! На этом природа явно не сэкономила. Прям на зависть всем.
«Ну, — думаю я, — хоть в чём-то мне повезло».
Так, нет времени прохлаждаться! Нужно отсюда выбираться, а потом исследовать то место, куда я попал.
Но, для начала, нужно избавиться от пуповины. Перегрызть я её не смогу. Придётся вытаскивать её из себя, или даже порвать.
Сжимаю пальцы, больше похожие на лапки паука, и тяну её. В этот момент меня пронзает такая дикая боль с головы до пят, что я едва не теряю сознание. Но, останавливаться нельзя. Нужно освободиться от этой привязи.
Сжимаю зубы, чтобы не заорать, а то, мало ли, кто сюда может забрести, и дёргаю пуповину, что есть сил.
Раз!
А я-то думал, что я знаю, что такое боль!
На этот раз у меня темнеет перед глазами. Внутри меня, что-то с треском рвётся, и я тяну это щупальце из себя в полной уверенности, что я сейчас вытащу вместе с ним и свои кишки.
Раз!
Тяну!
Два!
Тяну изо всех сил!
Три!
Рывок!
А… чтоб тебя!
Из раны в животе, там, где у вас находится пуп, вытекает тёмно-алая кровь, вперемешку со слизью.
Я продолжаю тянуть, вытаскивая из себя эту хрень, миллиметром за миллиметром.
Вскоре показывается хрящ, затем отросток, похожий на сегмент пиявки с присоской на конце, из которой выпрыскивается чёрная жидкость, напоминающая по цвету и вязкости нефть.
Наконец, я выдергиваю эту фигню до конца. Отбрасываю это существо или био-коннектор подальше от себя. Оно сразу же напрягается и сворачивается клубком, как гусеница, оплетая собой яйцо-капсулу, а рана на моем животе сама собой затягивается.