«Сверху».
Я снова меняю свою план на ещё более безумный. Уверен, такой фигни здесь ещё никто не проворачивал!
Подгадав момент, когда рядом с мной прозмеится щупальце, я не уклоняюсь от него, а, наоборот, подбегаю к нему вплотную и вонзаю в эту мерзкую сегментированную плоть нож.
Хрясть!
Костяной клинок легко пробивает ловца мертвяков.
Щупальце мгновенно сокращается и, словно выстреливает вверх, унося меня с собой, как раз в тот момент, когда на то место, где я только что находился, выбегают три твари.
Они задирают головы, смотрят на меня, и, зуб даю, не могут взять в толк, что сейчас произошло.
Я же оказываюсь среди кожистых мешков под сводом этой бойни. Щупальце не может втянуться обратно сквозь диафрагму и болтает вместе со мной туда-сюда.
Мой план сработал, пока меня не схватит присоска я в относительной безопасности, но, время не ждёт! Ещё несколько секунд такой болтанки и меня вполне может ухватить другое щупальце. Поэтому я, приказываю симбионту выплюнуть из своей кишки, как можно больше жижи, и направляю свою руку на кожистый мешок.
Урх!
Из моего щупальце вылетает черная жижа и прилипает к кожистому мешку, в котором, что-то чавкает и бурлит. Как я думаю — кислота, или, что более правильно — субстанция для переработки тел в питательную жидкость. Много кислоты! Очень много! Которая, если я всё правильно рассчитал, вот-вот хлынет на бошки той троицы, которая по-прежнему стоит и пялится на меня снизу, видимо пытаясь понять, что это я там исполняю.
В том месте, где жижа из кишки симбионта попала на кожистый мешок раздаётся шипение. Плоть истончается. Идет дым, и мне вовсе не улыбается остаться здесь, когда из дыры хлынет кислота.
Хоп!
Я обхватывают щупальце левой рукой. Выдираю из него нож. Лезвие покрыто слизью и ошметками серой плоти в виде желе.
Хоп!
Я упираюсь ногами в щупальце. Выбираю момент и отталкиваюсь от него, отлетая в сторону, стараясь упасть на груду тел, чтобы смягчить своё падение.
Хопа!
Падаю.
Бух!
Я валюсь на трупы, и, одновременно, сверху льётся кислота, которая попадает на бросившихся врассыпную тварей.
Двух существ задевают брызги, а третью прям плотно накрывает с ног до головы, кокой-то вязкой хренью, похожей на кисель белого цвета с пузыристой поверхностью.
Тварь исчезает в этом потоке, и я вижу, чтоб меня, как это существо быстро растворяется. Прям опадает вниз, восковую фигурку поставили на докрасна раскаленную сковороду.
Субстанция чавкает и поглощает существо, а затем, будто она разумная, бросается на другие трупы, всё пожирая и пожирая плоть и оставляя за собой дымящийся след на полу.
Ничего себе поворот! Надо уносить отсюда ноги, пока эта хрень не бросилась на меня.
Я соскальзываю с тел, на которые я приземлился и, бочком так, бочком, ухожу в сторону, к выходу из этого мясного отдела.
«Что, за?.. — думаю я, видя, что вход, вроде бы начинает закрываться. — Черт! Сука! Видимо это сработал протокол безопасности и помещение запечатывают!»
Глаза меня не обманули. Та прореха, в которую я вошел — её края из плоти, сходятся обратно.
Ещё чуть-чуть, и я останусь здесь навсегда!
Ходу! Ходу!
Ноги сами несут меня вперёд. Вокруг падают и падаю щупальца. И они, всё хватают и хватают трупы, словно хотят нажраться перед тем, как всё здесь пойдёт по одному месту.
Я уже потерял из вида тех двух тварей, которых накрыли брызги субстанции. Да мне, сейчас, не до них. Моя жизнь висит на волоске! И я уже трижды себя проклял за то, что вообще сунулся сюда, а не пошел дальше по коридору.
Что сейчас об этом думать, а?
Надо выбираться из этой жопы.
Я подбегаю к прорехе, как раз в тот момент, когда её края в виде раны, почти смыкаются, образуя нечто вроде рубца, только ещё не до конца сформировавшегося, с расстоянием между краями меньше полуметра.
С разбегу ныряю в эту херню и, упираюсь в неё руками, и, к своему удивлению обнаруживаю, что-края-то этой прорехи твердые! Похожие на ороговевший слой и они, как бы сшиваются.
Я холодею, едва до меня доходит, что, если я останусь между этими краями, то они меня разрубят пополам, или же я врасту в этот слой и стану частью этой полости. Кормом!
Отчаяние придает мне сил. Я подтягиваю себя вверх. Там прореха чуть шире, и я протискиваюсь в эти врата до пояса.
«Ещё немного! — мысленно подбадриваю я себя. — Ещё чуть-чуть! Давай!»
Прореха сходится вместе со мной. Срастается, сука!
Я перебираю руками. Вонзаю в края прорехи нож и используя его, как рычаг, помогаю себе забраться ещё выше. Почти вываливаюсь наружу, остаётся только вытащить ноги.