Я делаю обманный маневр, будто собираюсь его ударить, а сам отталкиваюсь от стены и, используя её, как дополнительную точку опоры, совершаю прыжок вверх, чтобы с размаху воткнуть иглу шприца в шею этого здоровяка.
Бух!
Я успеваю нажать на поршень, чтобы впрыснуть в него состав из шприца, как я думаю — это — успокоительное, и тут же получаю удар по корпусу, от которого меня отбрасывает к противоположной стене коридора.
Бух!
Я роняю шприц и впечатываюсь в трубы, но тут же поднимаюсь, и перехожу в атаку, понимая, что, если завязать ближний бой, охранники не будут в меня стрелять, опасаясь задеть этого нейронафта.
Бух!
Бух!
Мне прилетает справа и слева. Я держу эти удары и сам отвечаю тем же, стараясь работать короткими по корпусу здоровяка, чтобы сбить ему дыхалку.
Это лишь немного его останавливает, и он старается ударить меня своим пудовым кулачищем прямо по голове, сверху вниз, точно молотом, чтобы проломить мне череп или сломать шейные позвонки
«Молотом».
Вам это ничего не напоминает? Того монстра с кувалдой, а?
Бух!
Я успеваю прикрыться руками, обхватив голову, как бы заключив её в каркас из плотно сцепленных пальцев и большая часть удара приходится по моим предплечьям.
Гигант тоже не теряет времени даром. Он обхватывает меня за пояс, знаете, такой прием из реслинга, типа — медвежьи объятия.
Сжимает свои ручищи и отрывает меня от пола, поднимая на свой уровень роста.
Давление нарастает. Вот эта силища! Ощущение такое, что у меня сейчас лопнут позвонки в области поясницы.
Но, — тем хуже для этого здоровяка!
Я напрягаю шею и наношу короткий и сильный удар головой — точнее верхней часть лба точно в нос гиганта.
Хрясть!
Раздается хруст, и я понимаю, что я сломал ему переносицу.
Здоровяк теряется, на секунду ослабляет ватку, но этого достаточно, чтобы я пробил ему с локтя.
На! Сучара! Получай!
Бух!
Я вкладываю в удар все свои силы, и всю свою ненависть.
И это — действует!
Здоровяк теряется. Ослабляет хватку, и я выскальзываю из его захвата, и тут же бью его коленом по яйцам.
Удар с вложением, едва ли не с подскока. Вот так!
На! Снизу-вверх!
Кучно. В одну точку, как будто я пробил обухом топора.
Гигант охает, инстинктивно сгибается пополам, и я решаю его добить, на секунду позабыв, что за моей спиной находится несколько вооруженных человек, каждый из которых имеет на меня зуб, но, вовремя вспомнив об этом.
Я петляю в сторону. Обхожу здоровяка со спины. Прикрываюсь им, как живым щитом, попутно приметив, выроненный мной шприц.
Быстро его подбираю и, сжав в кулаке, как рукоятку ножа, быстро-быстро, точно швейная машинка, колю здоровяка иглой в спину, в лопатки, в шею, вообще, куда могу дотянуться.
Игла быстро окрашивается кровью.
Принцип прост — это его не убьёт, но каждый укол весьма болезненный, и работает на накопление ущерба, попутно я всё жду, что на него подействует успокоительное, и он упадёт на пол, как мешок с картошкой.
Здоровяк пытается отбиться, но, как-то вяло, только пыхтит и сопит.
Действует снотворное! Действует!
Наконец, он бухается на колени, и я наношу ему смачный удар ногой в спину, аккурат, между лопаток, едва не выкрикнув: «Это — Спарта!»
Гигант валится вперёд и бухается на пол, явно разбив себе харю об бетонное покрытие, и перестаёт шевелиться.
— Замри! — крик буквально лупит меня по ушам, а вслед за этим раздаётся выстрел. Пуля проносится у меня возле уха и, со свистом лупит по стене.
Из ствола Глока охранника вьётся едва заметный дымок.
Выстрелил в меня, всё же сука.
Я понимаю, что если бы он хотел, то убил бы меня, пустив мне пулю прямо в лоб, но он не стал этого делать.
— Ну, что дальше? — говорю я и делаю шаг вперёд.
— Стоять! — рявкает охранник. — Ложись! Мордой в пол! Если не хочешь раскинуть мозгами!
— Да… нахер иди! — отвечаю я, и делаю ещё один шаг вперёд.
Слишком смелое и безрассудное решение для человека, который стоит на прицеле огнестрельного оружия. Граничащее с безумием, но у меня есть свой резон. Мне до чёртиков надоели эти игры! И я хочу вывести из тени кукловода, который за этим стоит и отдаёт приказы этим бугаям.
— Стоять! — снова рявкает охранник. И теперь он точно целится прямо мне в голову.
Если моё предположение ошибочное, и никакого двойного дна нет, то я точно — в жопе! Эти ребята меня завалят, а потом моё тело никогда не найдут. Пропал без вести. Всё шито-крыто!
Но заднюю я дать не могу. Придётся идти напролом. Шансы — пятьдесят на пятьдесят. Или выстрелит, или нет.