— За монстра будет отыгрывать другой нейронафт, — быстро отвечает мне Мадам, изящно пробегая пальцами с длинными ногтями по панели управления машиной переноса, — а ассистент нам больше не нужен, они и без него справятся. Ложись!
Прозрачная крышка капсулы поднимается и перед моими глазами снова оказывается молочно-белая жидкость.
Я не даю себе время на раздумье, чтобы не передумать. Быстро забрасываю своё тело в капсулу. Надеваю маску, очки. Мадам подключает кабели. Я проверяю, как работает кислород.
Делаю глубокий вдох, затем выдох. Подача идёт, как надо.
— Ну как? — спрашивает меня Мадам, не поворачивая головы и следя за показаниями приборов.
— Всё тип-топ! — я погружаюсь в капсулу по плечи. — К погружению готов!
— Тогда, погнали! — в голосе Мадам я чувствую некую фальшь, напускное веселье, в то время, когда её лицо похоже на восковую личину.
Это меня настораживает, но, не больше, чем всё то, что происходит вокруг меня.
— Ещё одно, — бубню я из-под маски, — третий нейронафт, кто это будет на это раз? Прежний или новый?
— А это, — Мадам мне ухмыляется, — как карта ляжет. Снова бросят жребий. Тебе-то, не всё равно?
— Да пофиг! — отвечаю я. — Запускай!
Мадам мне ничего не отвечает. Только нажимает на кнопку, и крышка опускается вниз, отделяя меня от мира живых.
Раздаётся щелчок. Крышка блокируется, и я ухожу в жидкость с головой. Кисель, в котором я плаваю, заполняет всё пространство капсулы, и мысленно готовлюсь к погружению в Сотканный мир.
На всякий случай проверяю браслет на левой руке — аварийный извлекатель. Он придает мне уверенность, что, если, что-то пойдёт не так, я выберусь из этого чёртова туннеля!
Давление нарастает. Я начинаю, мысленно, считать до десяти. Запускаю обратный отсчёт, чтоб побыстрее провалиться в поток НЕ.Р. Ва и перейти на следующий уровень и игре.
Тук, тук, тук.
Моё сердце бьётся медленно и неторопливо. Я проваливаюсь всё глубже и глубже, настраиваясь на то, с чем мне предстоит столкнуться на этот раз. Главное — не облажаться!
Жидкость, как и в прошлый раз, заполняется серебристым свечением. Давление нарастает ещё больше, точно я ухожу на глубину. Лёгкие заполняет приятный холодок. Я закрываю глаза и распадаюсь на части, которые должны переместиться, чтобы затем снова собраться в туннеле.
И…
Ничего не происходит!
Что-то идёт не так, как в прошлый раз!
Я просто лежу на дне капсулы, как мертвец на глубине и вижу над собой полупрозрачную крышку.
Она размыта, как в тумане, точно открыть глаза под водой, и смотреть вверх.
«Что, эта сучка, — думаю я, — что-то там нахимичила, и всё пошло по одному месту? Что мне теперь делать дальше? Я же не смогу сам выбраться отсюда? Если только не нажать на кнопку на браслете, чтобы меня извлекли».
Я решаю выждать ещё минуту. Там, наверху, должны же понять, что перенос не состоялся.
Чем я рискую?
Система исправно качает кислород и я, можно сказать, ощущаю себя дайвером.
Я продолжаю считать. Уже от десяти и дальше, как, внезапно, я замечаю тень, которая возникает прямо над крышкой.
В первую секунду я подумал, что у меня галлюцинации, как и говорили, — спутанность сознания, но, нет. Не то, не похоже.
Я приглядываюсь, хотя на моих глазах очки, видно хреново. До рези напрягаю глаза и… хоп! Узнаю этот силуэт. На меня смотри Мадам!
Она приблизила своё лицо вплотную к крышке и тупо пялится на меня, рассматривая, как диковинку.
Это меня напрягает. Сильно напрягает. И крикнуть на неё я не могу. Жидкость заполнила всю капсулу и действует на меня, будто я нахожусь в расплавленном свинце.
Я уже почти готов нажать на кнопку аварийного выхода, как рядом с тенью Мадам, появляется ещё одна. Судая по контуру — это мужчина.
«Профессор, — думаю я. — Что они задумали? Смотрят на меня, как на диковинную рыбу в аквариуме».
— Он нас видит? — неожиданно доносится до меня глухой и низкий голос. И это — голос явно не Профессора.
— Нет, — отвечает Мадам, — я впрыснула в систему подачи кислорода успокоительное — нейро-релаксер. Его уже вырубило. Дозы хватит минут на десять, а после этого он сразу же очнётся в Сотканном мире и уже точно ничего не будет помнить.
Слова доносятся до меня, как из другого мира. Я слышу их еле-еле, но, всё же, звука достаточно, чтобы понять, о чём они говорят.
— Хороша работа, Ева!
— Это было несложно, — Мадам усмехается, — он так хотел поднять бабла, что позабыл про всякую осторожность.
— Тем хуже для него! — режет мужчина.