А пока, я должен двигаться вперёд, надеясь, что в пути я разберусь в тайнах Сотканного мира.
Представляю, что я нахожусь в компьютерной игре. Я уже прошел первый уровень. Прокачался. Обзавёлся вооружением, которое здесь — на вес золота. Припасы есть, но их — крайне недостаточно. Что мне делать дальше, пока на меня не вышли очередные чудовища?
Нужно пополнить запасы — найти обоймы с зубами, заполнить капсулу с симбионтом под завязку питательной жижей и… как мне кажется, пришло время собрать себе, что-то поубойнее пистолета, с более высокой огневой мощью. Нечто вроде дробовика двенадцатого калибра, или автоматической винтовки. Не АК конечно, но, близко к этому. Это — на перспективу, а пока…
Ставлю сам себе первое задание:
«Заправить ёмкость с симбионтом»
Сказано — сделано.
Иду вперёд по чавкающей жиже, с трудом выдирая из неё ноги.
Да, уж!..
Передвигаться на этом уровне намного сложнее, чем на первом. Жижа, как битум. Ты в ней вязнешь. Каждый шаг даётся так, будто у тебя к щиколоткам привязаны гири. Бегать, совершенно невозможно! Мне, здесь, пригодились бы ходули, как у того гиганта с молотом. Только, где их взять?
«Если только, — мысль снова, неожиданно, приходит мне в голову, — взять кости, типа берцовых, и сделать ходули из них. Чем не вариант? Ещё бы мне не помешала маска. И, как защита, и, как дыхательная, с фильтрацией воздуха. Дышать в этом туннеле, — та ещё пытка! Кроме вони дерьма, к смраду примешивается ещё один запах — запах гниющих тел, как из могилы, в которой зарыли несколько трупов, а вскоре, в самый разгар разложения, могилу решили вскрыть».
Делать нечего. Я иду дальше, целясь в сумрак из пистолета, держа каждый сантиметр туннеля на прицеле, и, каждую секунду ожидая нападения очередной твари Сотканного мира.
Странно, но я не чувствую на себе взглядов Наблюдателей. Ни одного. Заныкались и зырят на меня исподтишка? Чтобы я не просёк, что они следят за каждым моим шагом. И голосов тоже нет. Ни в голове, ни так, в виде окриков.
Меня окружает только гнетущая тишина, которую нарушаю только мои собственные шаги.
Чавк…
Чавк…
Чавк…
Десять метров.
Двадцать метров.
Тридцать.
Сорок.
Сто.
Туннель на этом слое явно больше, чем на первом уровне. Он уже не так круто извивается, и свод, через каждые пять шагов, подпирают гигантские кости, похожие на рёбра.
Они вросли в плоть туннеля, — в его оболочку, и рвутся из-под неё наружу. Получается такой «пирог» — сначала идёт металлический остов, что под ним, я не знаю. На остов наползла субстанция, которая его поглотила, а затем, в эту плоть цвета свежего мяса, уже вросли рёбра. Они и поддерживают свод туннеля, и его стенки, чтобы они не обрушились.
Иду дальше.
Туннель плавно изгибается. По нему клубятся испарения. Дышать становится ещё тяжелее и смрад забивает нос.
Кручу головой по сторонам. Стенки туннеля в этом место покрыты наростами, напоминающие язвы.
У меня нарастает чувство внутреннего беспокойства. Знаете, когда тебе кажется, что, вот-вот, что-то должно случится. Что-то очень нехорошее.
Я приближаюсь к правой стене. Скольжу вдоль неё, чтобы сильно не шуметь.
Уверен, что мне, в этой игре, дали небольшую фору, и время стремительно утекает. Ещё немного и на меня обрушится вся мощь Сотканного мира, вместе со всеми его тварями.
В этот момент я примечаю на левой стене небольшое углубление, похожее на нишу. Даже скорее щель.
Эта фигня сразу же привлекает моё внимание. На первом уровне такого не было. Надо разведать, что это такое.
Подхожу к щели медленно, держа её на прицеле пистолета. Палец лежит на спусковом крючке.
Я стараюсь даже не дышать.
Шаг.
Остановка.
Ещё шаг.
Снова остановка.
Я на месте.
Щель похожа на рубленую рану, нанесённую тупым клинком, длиной в метр и, на уровне моего роста. Словно, кто-то решил выместить свою злобу и рассек плоть туннеля вертикальным ударом.
Края раны уже зарубцевались и практически срослись друг с другом.
Я ещё не понял, что меня так привлекло в этой хрени, как, внезапно, я замечаю, как в том месте, где находится эта щель, началось шевеление. Прямо под плотью.
Делаю шаг назад. Чуть прижимаю спуск костяного пистолета, готовясь выстрелить, если, что-то оттуда вылезет.