— Не я, — говорит мне Некто, — Сотканный мир! Смотри!
Гвалт перерастает в вой. Он несётся по туннелю, от стены до стены. Что-то ко мне приближается. Десятки, если не сотни существ!
Чавк! Чавк! Чавк!
Ноги хлюпают по грязи. В сумраке туннеля мелькают тени. Странные изуродованные существа, похожие на животных, точно вышедших из-под ножа вивисектора.
Я смотрю на свой пистолет. Прикидываю количество патронов и, понимаю, что, будь у меня даже пулемёт, мне не перебить всех этих тварей.
Выхода нет. Мне придётся принять правила этой игры. Пока принять, а дальше мы ещё посмотрим, кто кого…
— Хорошо! — говорю я. — Сделка!
— Отлично! — восклицает незнакомец.
Едва он это произносит, как тени исчезают из моего поля зрения, будто их там и не было, и туннель снова превращается в мёртвую зону, покрытую туманом, испарениями и тусклыми отблесками неонового света, больше похожими на блуждающие огоньки, какие обычно бывают на болотах.
«Что это было? — думаю я. — Иллюзия? Иллюзия, которая может тебя убить? Почему всё это так быстро исчезло? А если… — я хватаюсь за ускользающую мысль, как утопающий за соломинку, — всё, что сейчас со мной происходит, это, на самом деле, происходит у меня в голове, в моем сознании⁈»
Звучит, как бред, да? Но подождите делать скоропалительные выводы!
Если я погрузился в Сотканный мир, то почему этот же мир не мог погрузиться в меня? Типа, произошло наложение одной реальности на другую, переплетение слоев и, поэтому, я теперь не понимаю, что здесь настоящее, а что, — всего лишь наваждение. Плод моего больного воображения, в котором всё и происходит, как у человека с раздвоением личности? И каждая из этих личин теперь отыгрывает свою роль. А главное — каждая из этих личностей абсолютно уверена, что она и есть настоящая, оригинал, а не подделка!
Как это работает? Помните фильм Найта Шьямалана «Сплит» — Расщепленный, в котором главный персонаж, в исполнении Джеймса Макэвоя страдал множественным расстройством личности? Их у него было двадцать восемь, а у меня, всего лишь две. И погружение в Сотканный мир вытащило одну из этих личин наружу, сделав её основной, пока другая была неактивна. Наверное…
Я и сам не знаю, откуда всё это берется у меня в голове. Но ведь берется! Если мне это только не вложили в мозг. Эти чертовы умники в белых халатах!
— Эй! — окрик Некто заставляет меня снова вернуться в действительность. В этот долбанный туннель без начала и конца. — Ты там уснул, что ли?
«Хотел бы я спать, — думаю я, — а проснувшись, понять, что это был — всего лишь кошмарный сон. Теперь мне предстоит сыграть в игру со смертью, и у меня нет права на ошибку!».
— Нет, — отвечаю я, — так, задумался. Раз у нас с тобой сделка, то во всём этом не хватает деталей. Расскажешь мне, что ты задумал?
(Вы только представьте, что все это я говорю сам себе. Уже от одного этого можно свихнуться!)
— План прост, как три копейки, — начинает незнакомец, — игра, пока, мной, поставлена на паузу. Заморожена, о чём не догадываются те, кто тебя сюда послал. Для них всё идёт, как и прежде. Они дали тебе лишь небольшую фору, прежде, чем спустить на тебя всех собак этого мира. Нечестно? Да! Они хотят, чтобы ты ещё побегал, а иначе будет неинтересно, если тебя сразу же завалят. Я же хочу, чтобы ты себя модернизировал, улучшил по максимуму. И об этом никто не будет знать кроме тебя и меня. Если мы это провернём, то убить тебя станет сложно, невероятно сложно, но, — не невозможно! Поэтому не думай, что к тебе подключат «режим бога», придётся, как следует постараться, чтобы выжить.
— Понимаю, — я усмехаюсь, — я стану целью номер один, как бегущий человек в старом фильме со Шварцем.
— Типа, — соглашается Некто, — когда Сам войдет в раж, и потеряет бдительность в бесконечных попытках тебя убить, то мы сделаем финальный аккорд — представим все так, будто ему это удалось. Представляешь, у него появится возможность собственными руками прикончить того, кто заставил его обосраться перед остальными игроками. Уверен, что он не устоит перед таким соблазном! Он войдет в Сотканный мир без барьера, тут-то я и возьму его тёпленьким, и наша с тобой сделка будет закрыта.
— Чтобы такое обставить, мне придется сыграть дохляка, — добавляю я, — с шансом откинуть копыта по-настоящему.
— А ты и откинешь, — усмехается незнакомец, — по-настоящему. Иначе, ловушка не сработает.
— Так ты, что, собираешься потом меня оживить? — спрашиваю я, придав голосу непринуждённость, хотя у меня на душе и скребутся кошки.
— Я? — искренне удивляется Некто. — Нет. Это сделаешь ты сам, или… не сделаешь.