— Это ещё как⁈ — я едва сдерживаюсь, чтобы не послать этого ублюдка.
— А ты, подумай! Пораскинь мозгами! — ржет незнакомец. — Ты же не новичок в Сотканном мире! Как такое можно провернуть? Давай! Думай! Время бежит! Тик-так. Тик-так. Скоро я его запущу, и, если ты не поймёшь, как здесь вообще такое возможно, то нам, не о чем с тобой разговаривать! Катись на все четыре стороны, или забейся, в какую-нибудь щель и сиди там, пока тебя не найдут гончие туннеля!
Я чувствую, как во мне закипает такая ярость, что она испепеляет меня изнутри. Сжигает, как огонь.
Стоит признаться самому себе, что незнакомцу удалость вывести меня из себя. Он явно сделал это специально. Намеренно меня спровоцировал, чтобы вызвать гнев.
И… Ведь это тоже может быть часть его плана, того, о чём я вам уже говорил, с раздвоением личности. Одна моя часть заставляет другую действовать, чтобы спасти нас обоих, или же, совсем наоборот, избавиться от одной из личин, и занять её место навсегда. Как в «Странной истории доктора Джекила и мистера Хайда».
Черт его знает, я накручиваю себя или нет? Или у меня просто развилась паранойя, и я слишком все усложняю? Не проверишь, не узнаешь. Вдруг, все это — правда?
А это возможно только в одном случае, если моё сознание действительно расщепилось, как ствол дерева, в которое ударила молния. И теперь эти части хотят собраться воедино.
Мне нужно действовать! Придумать, как себя оживить после того, как меня убьют.
Сами понимаете, что ставка в этой игре — моя жизнь. Без дураков. Без возможности всё переиграть и загрузиться в слой заново. У меня — только одна попытка. Пан или пропал!
Я перебираю в голове различные варианты возможности оживления самого себя после смерти. Почти физически ощущая, как стремительно утекает время из отмеренного мне срока.
Смена слоёв, замедление, перемотка или остановка времени — это — всё не то. Это должно быть, нечто простое и надёжное. Иначе не сработает, или я спугну игрока, чьё сознание нужно извлечь и заменить на другое.
«Умереть и воскреснуть! — лихорадочно думаю я. — Как это возможно? Как⁈ Даже для физики иного уровня Сотканного мира, — это кажется невыполнимой задачей. Если ты сдохнешь здесь, то сдохнешь на самом деле. Хотя… — мысль снова приходит мне в голову, как удар бичом. Быстро, внезапно, как озарение. — Реанимация! — продолжаю я мозговой штурм. — Мне будет нужна реанимация! Точно также, как это делают врачи скорой, когда у пациента, которого они везут больницу, останавливается сердце. Только с поправкой на Сотканный мир. Нечто среднее, между дефибриллятором, который, вопреки устоявшемуся киношному штампу, не запускает сердце после его остановки, а восстанавливает нормальный сердечный ритм при его нарушениях, угрожающих жизни, сердечно-лёгочной реанимации и укола адреналином. Только не прямо в сердце, как в одном отличном фильме Тарантино, а введением непосредственно в костный мозг, что обеспечит практически мгновенное попадание препарата в кровоток и его быстрое распространение по всему организму».
И у меня есть такая хрень. Это — симбионт за моей спиной со своим щупальцем.
Ему не хватает только иглы для впрыска жижи и, чего-то вроде разрядника, для перезапуска сердечного ритма.
Ничего другого мне не приходит в голову.
— Придумал? — спрашивает меня незнакомец.
— Придумал, — отвечаю я, — я сам себя оживлю. А для этого мне нужен апгрейд.
— И ты его получишь! — усмехается Некто. — Готов попасть на Свалку?
— Всегда готов! — отвечаю я.
— Тогда… — я ощущаю легкое движение в воздухе, как дуновение ветерка, — смотри! — выкрикивает Некто.
Я поворачиваю голову и вижу, как в правой от меня стене туннеля открывается проём, метра в два высотой, похожий на то, как если бы разошлись края застарелой раны.
В этом проеме, что-то шевелится. Чавкает, пузырится, шелестит и медленно ползет, как клубок из лоснящихся от жира внутренностей.
— Это — Поток? — спрашиваю я у незнакомца.
— Он самый, — отвечает он мне, — заходи в него, и он понесет тебя на Свалку. Не ссы! Там сходятся все дороги, как в узловой точке.
Я подхожу к проему. Смотрю на Поток, и эта хрень последнее в этом мире, во чтобы я хотел войти.
Представьте себе жижу по цвету, напоминающую нефть, только более вязкую, плотную, как желе.
Она медленно течет по сегментированной кишке овальной формы, занимая четверть этого объёма, так, что я могу войти в этот туннель почти в полный рост.
Я нагибаюсь и замечаю, что из этой субстанции, едва я это сделал, ко мне потянулись тонкие отростки, в виде щупалец.