— Да похер, — скалится острыми зубами клановый, — вон там парень, на которого у нас заказ.
Он уверенно показал пальцем на окно, из которого мы смотрим.
— А ещё он вальнул наших, одного наглухо. Северные такого не прощают, так что не становитесь на нашем пути. Мы заберём его и уйдём, а вы можете дальше дрочить на то, какие вы крутые краймы.
— Не у вас одних к нему вопросы. Серьёзные люди с самого Верха желают прояснить с ним за какого-то пропавшего пацана. И лучше вам не перебегать им дорогу. Потому что это очень серьёзные люди.
— Ты не понял, низовой? — ржёт клановый. — Нам похрен. На вас, на вершков, на полисов, на гвардию, на Владетельницу и на ваш сраный город! Мы — клан!
— Если вы нарушите соглашение, то не продадите больше ни одной ржавой железки ни на одном рынке! — заходит с козырей Копень.
— Нам не нужны ваши тупые рынки! — парирует «северный». — Всё, что нам надо, мы возьмём сами! Нагнём город, братва?
— Нагнём город! Нагнём город! — дружно скандируют клановые.
Из машины выходят ещё трое, теперь у них, вдобавок к оружию, численное преимущество. Но я вижу, что за их спинами появляются из переулка несколько квадратных боевиков с дубинами. Копень тянет время. Здесь его территория, у него короткое плечо логистики, а клановым до своих далеко. Будь тут тотализатор, я бы поставил на местных, но я никому не желаю удачи.
— Давайте-ка попробуем тихо свалить, — говорю я девушкам. — Пусть без нас разбираются.
И мы попробовали.
Безуспешно.
Стволами в лоб нас встретили уже на лестнице. Оказывается, не все клановые звенят стальными яйцами на пустыре, есть у них и свой засадный полк.
— Попадалово, — комментирую я, поднимая руки.
— Не то слово, блядь, — соглашается Тоха.
Нас не обыскивают, но пистолет слишком далеко, чтобы рискнуть им воспользоваться, имея дробовик у башки.
— О, вот и он! — радуется клановый. — Даже с бонусом! Двумя!
— Наши претензии к этому парню имеют приоритет, — напоминает Копень.
— А наши стволы к нему ближе! — парирует тот. — Причём нам он нужен живым или мёртвым, а вам только живым. Так что вы уже проиграли, нижники. Если начнём замес, мои его просто вальнут, так что вы по-любому в пролёте. Поэтому предлагаю вам отвалить и остаться живыми!
— Вы, будучи вонючими тупыми дикарями, недооцениваете значимость деловой репутации, — качает головой Копень.
И я понимаю, что решение принято, и нам пиздец.
— Как ты меня назвал, говнюк? — не поверил своим ушам клановый, хватаясь за ружьё.
Копень отскакивает назад, прикрываясь бойцами, один из них получает заряд картечи в грудь, сбивается с шага и начинает валиться на землю, но двое других сносят «северного» с мота и, не останавливаясь, врезаются в стоящих за ним.
Меня обдаёт фонтаном горячего и липкого, на ногу падает дробовик, рядом валится разрубленный почти пополам клановый. Девочки, кажется, истошно визжат, но ожидаемого выстрела в упор не происходит. Я, не тратя время на осознание происходящего, вытаскиваю из-под куртки пистолет и стреляю во всех, кто оказывается на линии прицела, пока затвор не встаёт на задержку.
Меняя магазин, успеваю понять, что те, кто стоял за нашими спинами, теперь лежат мёртвыми, а когда я дослал патрон, стрелять уже не в кого.
***
— Щас сблюю, — сдавленным голосом говорит Тохия и немедленно приступает.
Лирания, выдержав для приличия паузу, присоединяется к ней.
Девчонки уляпаны кровью с ног до головы, а то, что творится у них под ногами, вызвало бы приступ тошноты даже у вампира.
— Великая Владетельница Берана велела обеспечить вашу безопасность, — сообщает своим жутким голосом оболочка.
Блестящая кровавая плёнка на ней на глазах истончается, поглощаемая бронёй. Так они питаются. Не только так, но и так тоже.
— Она уже Великая? — уточняю я, делая усилия, чтобы не последовать примеру девочек.
— Все Владетели велики пред нами, — отвечает оболочка.
Ещё три головастых тени беззвучно скользят в тумане по пустырю, наклоняясь над телами. Стоны и проклятия затихают, девочки обретают новые силы на поблевать, однако я не могу разглядеть среди погибших Копня, который был в стороне от схватки. Надеюсь, в ближайшее время ему будет не до меня.
— Она Великая Владетельница, — продолжает делиться со мной оболочка. — Вы Великий Колдун.
— Я? — переспрашиваю растерянно.
— Я видел вас стариком, я видел вас зрелым мужчиной, я вижу вас безбородым юношей. Только очень сильный колдун может жить назад.
Я нервно оглядываюсь, но Лирании, кажется, не до этих откровений. Если я «живу назад», то она прямо сейчас назад кушает. Почему-то не хочу, чтобы она знала, что я старик. Как будто это что-то меняет. Как будто у нас могут быть отношения. Надеюсь, они с сестрой вскоре воссоединятся с родителями и вернутся на родину, где бы она ни была.
— Может быть, вы когда-нибудь сможете расколдовать нас, — заканчивает свою мысль оболочка.
Голоса у них одинаковые, но интонации кажутся знакомыми.
— Абдулбаки?
— Да, это я, Великий.
— Рад, что ты выжил.
— Рад ли я тому, что жив? Раньше я боялся демонов, теперь стал одним из них. Аллах не узнаёт меня под этой шкурой, а значит, после смерти меня ждёт не человеческая, а демонская участь.
Мне жаль бывшего старейшину кыштака, который и в страшном сне не мог представить, чем для него обернётся знакомство со мной. Я тоже не мог, так что мы тут на равных.
— Здесь больше нет опасности для тебя, — сообщил Абдулбаки. — Мы уходим, но кто-то из наших всегда будет рядом.
— Это обязательно?
— Так велела Владетельница.
Ну, блин, привалило счастье. Теперь ходи и оглядывайся.
— Прем, а прем? — слабым голосом спросила Тохия, когда закончила процесс освобождения желудка.
— Чего?
— Забудь, что я тебе говорила.
— Ты о чём?
— Не буду в тебя влюбляться, ладно? Я тебя чота ссу теперь. Ты какой-то пиздец жуткий тип. Пусть, вон, в тебя Лирка влюбляется, она ебанутая. Я тоже не без греха, но не настолько, извини.
— Ничего страшного, Тоха, я не в претензии.
На краю поля зрения что-то мелькнуло. Тоха сказала «Ой», я выхватил пистолет, повернулся…
— Так, кажется, я пропустил много интересного… — сказал Дмитрий.
***
— А можно так не гнать?
— Нельзя!
— Почему?
— Потому что, Дим, ты даже не представляешь, как много пропустил.
— Например?
— Например, Берана приставила ко мне соглядатая в оболочке. Они ребята шустрые, сам знаешь.
— Берана тут? Действительно много.
— Надеюсь, бегать за машиной по развязкам он устанет быстрее, чем у нас заряд в тяговой батарее кончится.
— То-то я смотрю, мы уже третий раз по одной и той же проезжаем. Откуда у тебя машина, кстати?
— Северный клан поделился. Им она уже не нужна.
— Это они там лежали вокруг? А почему…
— Дима, заткнись! У меня давно не было практики, и когда я в прошлый раз сидел за рулём, у меня руки были длиннее. Если так соскучился по общению, расскажи лучше, какого хрена вы не вылезли из вашей дыры сразу? Многие бы, чёрт побери, остались живы. Не то чтобы мне их жалко, но патронов осталось совсем чуть.
— Охренеть, папаша! Ты мне за это ещё и предъявляешь? Знаешь, я благодарен, что ты нас вытащил, но тебе стоило повесить на эту девицу табличку: «Держать подальше от алкоголя!» Когда это чудо вывалилось, выпучив безумные глазёнки, из кросс-локуса, то первым делом выхватило у меня бокал вина, всосало его с хлюпаньем и сказало: «Давай ещё, мне надо!» Я подумал: «Мало ли, может, оно на спирту работает?» ― и показал, где у нас винный погреб.
— У вас там даже винный погреб?
— А ты как думаешь? С тех пор, как стал богатым, я стараюсь добиться максимального комфорта везде, где живу.
— Тогда тебя ждёт неприятный сюрприз, — хмыкнул я, припомнив посёлок клана, — но ты продолжай, продолжай. Кстати, не называй меня «папашей», это звучит странно, а девушки уже и так в полной растерянности.