В это же время в другой части города Дарий направлялся домой к Дениел, он, наконец−то, узнал, где она находится, и поспешил к ней. Назрел один нерешенный вопрос, да и ему просто уже хотелось с ней повидаться.
Насколько Дарию стало известно, ноги Дениел после смерти родителей, в их доме не было. Сейчас проживала она у своей подруги, или, как доложили Дарию, любовницы, Лики. Но в это верить он просто отказывался. В силу своего характера и образа жизни он полностью отвергал все возможные извращения. Его претила даже одна мысль о том, что люди предпочитают сексуальные связи с существами своего же пола.
Их дом он отыскал без труда, поразившись беднотой квартала. Это был один из простых спальных районов. По адресу, который ему дали в Организации, он увидел простую бедную высотку, которая навеяла на него некую тоску. Как маленькая Дениел может жить в таких условиях после всего, что у нее было? Он был просто поражен. Как будто кто−то натянул вокруг его горла тугую нить и стал медленно душить.
Ему хотелось вернуть этой девочке былое счастье, радость, достаток, и просто семейное тепло. Но он абсолютно не знал, как ему удастся это сделать. Над разгадкой он ломал голову. Но пока что его целью было просто хотя бы дать понять малышке, что есть еще люди, которым она нужна, кто всегда будет в нее верить, может если и не заменить семью, то подарить такое же тепло и помочь подняться с колен. По счастливому стечению обстоятельств из подъезда выходила женщина выгуливать собаку, и поэтому ему беспрепятственно удалось проникнуть внутрь. Лишь на минуту он замер перед дверью в их квартиру, продумывая возможные варианты развития событий. Самое последнее, чего он боялся, было то, что Дениел не захочет его видеть, разговаривать с ним и выбросит, как часть своей прошлой жизни. То, что она пока не хочет ничего вспоминать, чтобы не бередить еще только недавно обретенную рану. Продумав в голове все возможные, по его мнению комбинации, он, наконец, прикоснулся к дверному звонку.
Ждать пришлось недолго. Вскоре на пороге появилась та самая Лика, которую Дарий пусть хоть никогда и не видел, но просматривал перед выходом из Организации ее Биографию. Это была хрупкая, ничем не примечательная девушка среднего роста с русыми прямыми волосами, которые она никогда не красила, и серо−голубыми большими глазами. Ее можно было запомнить по абсолютному минимализму косметики на лице, а так же особым предпочтениям в одежде: нельзя сказать, что она была бедной, просто уже старой. Все вещи были чистыми, тщательно выстиранными и свежими, но было понятно, что носит их она уже давно. Неяркие оттенки, закрытые фасоны. Излюбленной одеждой ее были простые джинсы и свитера, желательно под горло. То ли она была чрезвычайно скромная, то ли жадная, это не понятно, но что−то в ее внешности говорило о явном аскетизме.
Сейчас, появившись перед Дарием, она на секунду замерла, узнав, кто находится перед ней и быстро, без лишних слов и торгов пропустила его внутрь. Она явно не хотела портить с ним отношения.
Еще с порога Дарий заметил, что хоть квартира была бедно обставлена, и была не большой, но отличалась удивительной чистотой и уютом. Так же в ней очень приятно пахло, было понятно, что совсем недавно какая−то хозяюшка хлопотала, готовя здесь что−то вкусное.
- Даниела сейчас кушает на кухне, вы ведь к ней?- тихо и с боязнью быстро проговорила она.
- Да,- ответил ей Дарий, смотря сквозь Лику так, словно ее здесь вообще не было.- А кто наводит порядок здесь? У вас удивительно чисто,- продолжил он.
- Я, признаться, люблю чистоту, чувствуя себя лучше, когда даже просто убираю.
- Это странно для такой, как вы.
- Простите?- поинтересовалась у него Лика.
Пронзительно посмотрев на нее, Дарий ответил:
- О, умоляю вас, не смешите меня. Я в своей жизни не видел еще ведьму, которая способна продержать свое помещение в чистоте, как бы ей этого даже не хотелось. Так само собой получается, что бардак образуется сам собой. Причем, с ужасающей быстротой. И сколько бы эта несчастная не боролась с этим, против сущности своей не попрешь. Бесполезно,- развел руками Дарий, и его лицо озарилось улыбкой.
Весь страх Лики перед этим человеком сняло, как рукой. Она поняла, что бояться его не нужно, потому что его глаза не говорили о том, что он способен причинить ей какое−либо зло.
- Значит, бывают исключения,- смутилась Лика.
Ее щеки зарделись, она восприняла это как комплимент.
- А почему Даниела не выходит? - осторожно начал Дарий.- Может, ей сейчас не хочется видеть гостей?- сник он, теребя в руке первую попавшуюся бумажку.
- Нет, нет, что вы. Она просто кушает и слушает музыку в наушниках. Она и не слышала, что вы позвонили!- махнула рукой Лика, успокаивая Дария.- Кстати, она о вас вспоминала. Даже несколько раз хотела набрать ваш номер, но передумывала, боясь вас побеспокоить.
- Да?- быстро вцепившись в эти слова, спросил он, пытаясь выразить на своем лице как можно больше удивления и изумления.
- Да, конечно же. Она вас очень ценит. Вы единственный для нее человек, которого она считает членом своей семьи. То есть получается, что вы остались у нее одни. Ну, как близкий человек,- наконец собрала в кучу все свои слова Лика.
- То есть она сейчас нас не слышит, правильно я понимаю?- переспросил Лику Дарий.
- Да.
- Тогда, может быть, не будем стоять в коридоре, - немного обняв за плечи хрупкую Лику, Дарий повел ее дальше по коридору с такой уверенностью и упорством, будто это был его дом, а не ее. И он вел ее, как свою гостью в покои.- Я предлагаю нам сначала не беспокоить малышку Дениел, а поговорить наедине. Что скажете?- обратился он к ней, явно даже не собираясь слушать ее ответ.
- Конечно же, - тихо и смущенно ответила она.- Давайте зайдем в гостиную пока. Вот сюда, проходите, пожалуйста,- обратилась она к нему дрожащим голосом.
Пропустив ее вперед, Дарий оглянулся по сторонам, это издавна стало его привычкой: сразу же сканировать местность вокруг на любой случай. Гостиная ничем не отличалась от тщательно убранной прихожей и коридора. Все было методично сложено, на столе лежала белая скатерть. По сторонам на комодах и в шкафу то здесь, то там висели различные вышивки. Возле окна стоял стенд с плакатным листом, на котором был рисунок.
- Вы?- показывая на это, обратился к Лике Дарий.
- Да, иной раз хочется побыть дома с собой наедине и порисовать.
- Что же, - Дарий отодвинул из-за стола стул и присел на него.- Значит, это ваш дом, да?
- Да,- Лика тоже присела, только на диван, подальше от Дария.
Она его опасалась, его энергия и уверенность в себе, а так же крайняя непоколебимость разливались по комнате, и она тонула в этих лучах даже на расстоянии. В отличие от него она села еле−еле, расположившись на краешке дивана, он же развалился на стуле.
- Вы прекрасная хозяйка, рисуете. Чего вы приютили у себя Дениел?- перескочил Дарий на интересующую его тему.
- Ну как, почему? - внезапно выражение лица Лики поменялось.
Она даже привстала с дивана. Стало понятно, что в ней все же есть огонь и бывают моменты, когда она может и поспорить, потеряв контроль над собой.
- Я уже давно знаю Дени, мы дружим практически с детства, как же я должна была оставить свою подругу в беде, в такое тяжелое время?
- Да это я все понимаю, но, как бы это сказать,- здесь Дарий явно стал нервничать и ерзать на стуле, было заметно, что он готов приступить к вопросу, интересующему его наиболее всего. - До меня дошли слухи, что вы не просто сожители, ну в смысле, друзья. А что вы, как бы правильнее выразиться, любовницы.
Лика лукаво усмехнулась, и спросила в ответ: